– Нам очень, очень жаль. Ты не сердишься? – спросила Сласта Коврижевска.
Ванилопа улыбнулась царственной улыбкой.
– М-м... Как милостивая принцесса повелеваю: любой, кто посмел обидеть меня, достоин... казни!
Девчонки-гонщицы заплакали и запричитали. А принцесса продолжала:
– Да. Отрубить голову. Всем!
На этих словах они запаниковали и закричали ещё больше. Но Ванилопа просто смеялась над девочками!
– Да ладно вам, это же шутка. Хватит плакать.
– Пытаюсь, но слёзы сами льются, – пожаловалась Таффита Мармеладис.
Ральф повернулся к её высочеству:
– Значит, вот ты какая на самом деле! Принцесса!
– Нет, на самом деле я такая, – ответила она, срывая со своей головы корону.
В тот же миг она мигнула и вернулась к своему прежнему облику: зелёная толстовка, капюшон и всё остальное.
– Послушай, – объяснила она, – может, в коде и прописано, что я принцесса, но я-то знаю, кто я на самом деле. Я гонщица. И только у меня одной из всех есть самая главная суперспособность!
– Да? Какая?
– Ага! Видел, что я выделывала на трассе? Я здесь, я там. Я прохожу сквозь стены. Глюканутость – моя суперсила. И я не откажусь от неё. Останусь прежней.
– Но как же мы без принцессы? Кто будет управлять королевством? – заволновался Винчел.
– Я, – успокоила принцесса Ванилопа. – Но только мне не нужна вся эта придворная чепуха. Мне больше по нраву что-то вроде конституционной демократии.
И она сунула изящные ручки в карманы.
– Президент Ванилопа фон Кекс – отлично звучит. Лады?
Ральф преклонил перед ней колено.
– Конечно, лады, малышка. Только сделай одолжение, надевай корону, когда понадобится покинуть игру.
Ванилопа улыбнулась.
– Приму к сведению, мой большой советник.
Тут подошла сержант Калхун:
– Внимание всем, зал игровых автоматов скоро откроется. Пора вернуться в свои игры. На выход!
Железная женщина и Феликс направились к космическому кораблю. Но Ральф не последовал за ними. Он посмотрел на Ванилопу, Ванилопа посмотрела на него... и бросилась ему на шею!
– Знаешь, ты ведь можешь остаться здесь и жить в замке, – сказала принцесса, крепко сжимая толстую шею здоровяка крошечными ручками. – У тебя был бы свой собственный отдельный флигель, и никто никогда не ругал бы тебя за запах изо рта и не макал бы лицом в грязь. Здесь ты был бы счастлив.
Ральф улыбнулся и тоже обнял её.
– Я уже счастлив, – ответил он. – Ведь у меня есть самый лучший друг на свете!
Он обернулся и посмотрел на Феликса. Тот стоял рядом с Калхун.
– И ещё у меня есть работа. Я не президент, конечно, но то, что я делаю, – это мой долг.
– Ха! – хохотнула Ванилопа.
– Ральф, друг, – стал торопить Феликс, – ты идёшь?
– До встречи, президент Конфетка! – стал раскланиваться Ральф перед девочкой.
Она шутливо стукнула его кулачком и поддразнила:
– Оревуар, адмирал Дырявые Штанишки!
– Пока, королева Фантик!
– Ральф! – Феликс уже нервничал.
Пора было уходить. Ральф послушно кивнул и пошёл к кораблю.
– Продолжение следует! – крикнул Ральф, прыгая в шаттл.
Он в последний раз помахал рукой Ванилопе своей огромной ладонью. Она тоже махала ему, глядя вслед улетающему кораблю.
Глава 28
Несколько минут спустя зал игровых автоматов открыл свои двери для посетителей. Дети мгновенно заполнили его, а хозяин поспешил к автомату с игрой «Мастер Феликс Младший». Он уже было потянулся рукой к задней панели, чтобы взяться за провод питания.
– Подождите! – остановила его девочка со щербинкой. Она смотрела на экран.
Хозяин игрового зала смотрел в детские глаза и пытался придумать, как бы помягче сообщить малышке, что автомат сломан и починить его нельзя.
– Смотрите, Громила Ральф. – Девчушка показала на экран.
У хозяина отвисла челюсть. Девочка была права!
– Ральф вернулся! – проговорил он, не веря своим глазам.
Ральф на экране был занят своим обычным делом: ломал дом жителей Добротауна. Он вскарабкался по стене и вытащил Джино из окна.
– Готов, Джино? – прошептал он.
– Готов, – шёпотом ответил Джино, и Ральф швырнул его через весь экран.
А в это время Феликс стоял перед Калхун у входа в туннель на Центральном игровокзале.
– Мэм, я знаю, что невозможно пробить железный щит, покрывающий ваше сердце, но я хочу поблагодарить вас. Вы открыли для меня чувства, которых я ранее не знал.
Из туннеля донеслись жалобные голоса жителей Добротауна:
– Мастер Феликс!