— Ваше величество, я ваш верный воин и для меня нет большей награды, чем служить вам, но непринятие вашего дара будет оскорбительно, поэтому я желаю…
— Он желает стать моим личным рыцарем, и я только поддерживаю его в этом желании! — вмешалась в разговор Тенора, видимо, побоявшись, что я попрошу чего-то другого.
— Это так, Рамако? — грозно посмотрев на дочь, а потом на меня, сказал король.
— Да, ваше величество, это моё желание — другого не имею. — сказал я, не поднимая головы. Для меня сейчас нет большего страха, чем столкнуться с монархом глазами.
— Да будет так, Рамако. Приказом короля я повелеваю устроить церемонию твоего посвящения пятого дня на следующей неделе во время фестиваля солнца. Я думаю, такой праздник тебе мил, да, Бог Огня? — уже даже король стебёт меня за моё имя, будто мне Ловира и Лето было мало! Нет, случилось то, чего я боялся, король обратил внимание на мои косы, я почувствовал это. Этот взгляд нельзя было пропустить. Но он промолчал. Почему? — А теперь вы можете быть свободны. Рамако, надеюсь тебя не отяготит прийти ко мне в полдень следующего дня, хочу поговорить с тобой лично. — в зале было много людей, которых я заметил только сейчас, они все были ошарашены таким поведением монарха. Личный прием. Для новобранца. Я хотел сыскать толику славы, чтобы положение Теноры было не таким плачевным, а такими темпами стану главной новостью всей страны.
— Как будет угодно вашему величеству, ведь я его верный воин. — ответил я. Мне стало плохо. Несколько десятков тяжелых взглядов устремились на меня. Жарко. Холодно. Душно. Не хватает воздуха. Король жестом отпустил нас. Стоило выйти из тронного зала, как я упал. Это было слишком тяжело для меня…
Опять это чувство. Я понимаю, что нахожусь в отключке, но осознаю себя. Казалось, мне представилась возможность спокойно взвесить все мысли и события, но моё одиночество прервал тот самый Бог. Он подошел и взял меня за руку, я увидел в его глазах, которые загорелись золотым светом солнца, мужчину. Он передавал какой-то сверток и брал… Склянку с зеленой жидкостью. Яд? Для кого? «Спаси её. Она тебе ещё нужна, дитя» — сказал Бог и ушел обратно во тьму. Что это был за мужчина? Он собирается отравить Тенору? Потому что мне больше некого спасать. Черт-черт-черт, гребаный Бог, сказал бы чуть больше! Когда мне нужно её спасти, от кого? Я обратил в его адрес десять тысяч проклятий, кричал в темноту тысячи обвинений. Мой вой закончился криком «Я ненавижу тебя, Рамако, будь ты проклят, Бог Солнца!». Я моментально пришел в себя и по обращенным на себя взглядам понял, что последняя фраза была издана не только в той тьме, в которой навещает меня Рамако, но и в вполне настоящем мире.
Испытание для Бога
И нет лучше способа доказать свою силу, как победить на турнире, подобно славному рыцарю на белоснежном скакуне. Коня, жалко, тогда у меня ещё не было.
На острове богов всё утихло. Спокойствие и частые пиры вернулись в жизнь Бессмертных. Рамако же, как все и привыкли, редко посещал собрания, постоянно извиняясь за отсутствие пред своими братьями и сестрами. Он предпочитал шумным застольям звон металла, пляшущего под молотом в кузне, звук мехов, что раздувают пламя в печи, шипение мечей и копий, закаляемых в ледяной воде. Бог Огня давно пытался создать идеальный клинок, но спустя столько провалов к нему всё чаще стала приходить мысль, что лучшие мечи куются и закаляются лишь в крови.
— Опять ты куёшь, брат мой? — войдя в устланную Божественным жаром кузню, сказала Мать Смерти.
— Да, Сестра. Лишь в этом ищу я отраду, — ответил ей Рамако, не отрывая взгляда от очередного меча.
— Тавоа просил тебя позвать. Говорит, есть дело.
— А сам Бог Лесов не переносит жару? Иль не мил ему звон металла? Ладно, как закончу, навещу его.
Около двух десятков людей, находившихся со мной в госпитале, смотрели на меня: кто — с недоумением, кто — с завистливой ухмылкой. Крик был настолько громок, что очень скоро, узнав мой голос, в помещение ворвался Лето.
— Что случилось, Рамако? — на удивление встревоженно спросил Лето, который обычно был хладнокровен или безразличен.
— Ничего… Просто… Сон плохой… — чертов Бог, из-за него я выгляжу глупо, так еще и не знаю, что он хотел мне сказать.
— Тебе бы лучше прийти в порядок поскорее. Забыл, у тебя в полдень встреча с королём. А до полудня осталось всего два часа.
— Что? Два часа? Да ты шутишь? — я заваливал вопросами Лето, пытаясь быстро надеть свою одежду, лежащую на стуле возле койки. Удивительно, что с таким количеством недоброжелателей (никто не любит людей, которые так резко повышают свой уровень в любой фракции, будь то армия, церковь или аристократия, я видел это в глазах почти половины людей в госпитале) она осталась целой. Спустя уже две минуты я прихорашивался в казарме, не идти же на прием к первому лицу королевства, как помойная дворняга? Времени оставалось много. Где-то час я натачивал клинки, не знаю зачем, они, вроде, и не тупятся вовсе, но излишний уход им явно не навредит. Я еще несколько минут потренировался в «пробуждении» и «подавлении» огня в косах, как-никак, это моя главная способность. Теперь следовало выходить, чтобы не опоздать. Про запас у меня было минут двадцать — мне хватит.