— Ничего такого. Я просто должен стать дворянином, победив в турнире Солнца.
— А если ты проиграешь? — заволновалась девушка, в этот раз смотря мне прямо в глаза.
— Я не проиграю. Ведь твоё желание, чтобы я стал твоим рыцарем? Значит оно исполнится, верь мне. А мне пора, прости, Артур просил не задерживаться. — это сказал Король, уж не знаю, действительно ли Артур ждет меня, но чем дольше я нахожусь в замке, тем хуже мне становится.
— Ладно, хорошо. Я выведу тебя из замка, и на следующей неделе мы с сёстрами будем молиться за твою победу. — я хотел сказать, что у меня свой Бог, но пожалуй не буду решать за неё. Тенора взяла меня за руку и вывела из замка, мягко улыбнулась вслед и, немного покраснев, убежала.
Я пошел в казарму через переулки, — так было быстрее — здесь было довольно темно, несмотря на то, что солнце совсем недавно прошло зенит. Я начал прогонять в голове то, что произошло за последнее время. Что должен буду делать на турнире. Что после. Странный шум вывел меня из раздумий, но поздно — какой-то уличный вор или бандит успел полоснуть мне руку своим ножичком до того, как я среагировал. Черт возьми, больно. Клинок хоть и был маленьким, но резал, как надо — кровь из раны хлынула нехилым потоком. Я приложил к ней руку, надеясь прижечь рану, но парниша не давал мне времени оклематься. Как хорошо было бы быть клириком — захотел себя полечил, захотел — товарища. Да только маны у меня не было с рождения. Ни капли. Есть, конечно, заклинания, не требующие маны, но они очень слабые, зато используются теми, кто не был одарен «божественным» даром магии — мечниками и рейнджерами. Такие простенькие заклинания называются мантрами. Кроме сравнительно слабого эффекта у большинства из них, они обладают ещё одним минусом — их нельзя использовать чаще, чем раз в день. Теряю много крови, думая о мантрах, но не пропустил больше ни удара. Начинает качать. Мантра-мантра-мантра. Черт бы побрал, как же это делается? Я не могу сдохнуть в этой подворотне. Нет, что подумает Тенора? Что это за воин, которого убил обычный городской вор? Нет-нет я не сдохну. У меня есть зачем жить. После таких мыслей из руки полился белый свет, а рана стала быстро затягиваться. Сработало!
Так пробудилась моя первая мантра — малое лечение. Поговаривают, что у Артура их целых пять, хотя видели только три: малое лечение, регенерация и огненный клинок. А теперь вернёмся к вору. Он, увидев тускловатый, но всё же свет, немного оробел, сделал пару шагов назад, а потом, видимо, решил закончить дело побыстрее, боясь, что у меня остались ещё фокусы. Здоровыми руками я схватил косы и призвал на их лезвиях яркое синеватое пламя. Вор сделал ещё шаг назад, а после нескольких странных телодвижений со всей мочи рванул на меня. Удар, ещё удар, за ним ещё и ещё. Такой стиль боя был у Лето, а с ним я тренировался очень часто, поэтому отбивать град ударов не представлялось сложным. После очередной серии я нашел окно и провел контратаку, секанул по животу. Рана должна была остаться глубокой. Вор взвыл от удара, а потом от тления раны. В голосе я услышал знакомые нотки, быстро подойдя к противнику, снял капюшон. Сефалос бы побрал этот чертов день, это был Лето!
— Капитан, что вы здесь делаете? — сказал я, доставая из его сумки лечебные зелья, он всегда их носил на всякий случай. Раскопав под грудой всякого хлама пузырек живительной влаги, я окропил ею рану, а остатки заставил выпить. Этого должно было хватить, чтобы он жил, но в госпитале полежать денёк-другой придётся.
— А ты не плох, Рамако! — засмеялся Лето. — Если бы не мантра, возможно, я бы тебя и одолел. Артур попросил проверить твою сноровку. Вот я и выбрал такой метод. Как тебе? Я рад, что мы смогли потягаться в честной драке. — Лето расплылся в довольной улыбке и отключился. Мне пришлось тащить его тело до казарм на собственном горбу. Не мог уже там отключиться, подонок? Увидев меня в окровавленной одежде, тащащего на спине Лето, часовые сразу подбежали спросить, что случилось и не нужна ли нам помощь. Я ничего не сказал и отнёс этого индюка в лазарет и сам же там грохнулся. Опять сладкие сны. Опять «Обитель Бога». Так я про себя назвал это место, где мы с Рамако общаемся.
— Ты пришел, брат? — оторвавшись от миниатюрного дерева в своём маленьком саду и услышав тяжелую поступь Рамако, сказал Тавоа.
— Что за дело? — бросил Бог Огня с порога, не тратя времени на приветствия и прочую вежливость.
— Мне было видение. Леса стонали. Горели чёрным пламенем, что пожирало не только древа, но и землю. Оно сжигало всё насквозь. И камень жгло, и воздух, что ж говорить о древах и траве? Знает ль Бог Огня такое пламя? И как его остановить? Скажи мне, брат! — на покрытом зеленовато-коричневыми татуировками лице, на его голубых, словно сама водная гладь, глазах проступили слёзы. Видимо, он чувствовал ту боль, что ждет природу. Заранее её переживал.