— Огня, что жжёт камень, я не знаю. Но всякое пламя можно потушить, Тавоа. И если этот тёмный огонь и вправду начнет выжигать твои леса, поверь, я не дам ему этого сделать. Кто если не Бог Огня сможет потушить всякий пламень? — под конец выдав не самую удачную шутку, но всё-таки сумев успокоить Бога Лесов, сказал Рамако.
— Я верю тебе, брат. Но всё-таки, боюсь, Богам скоро вновь придется обнажить клинки. Возможно, вновь придется сражаться. Наточи свой идеальный клинок. Клинок, что ходит по земле. Ведь из него ты хочешь сделать лучшее оружие, не так ли? — Тавоа на долю секунды усмехнулся. — Прошу тебя, пускай этот меч будет достоин внимания лучшего из кузнецов, Рамако. Иначе в этот раз… Возможно Боги покинут этот мир. — мужчина потупил взгляд и отвел его на свои сады, самое дорогое, что у него было.
— Сражаться? Ты боишься, что…
— Да, я боюсь именно этого, Рамако. Именно этого.
— Хорошо, я тебя услышал. Мои мечи не подведут, как не подводили до этого. Изволишь отпустить? — в голосе Рамако послышался страх. Если опасения Тавоа окажутся правдивы, то, возможно, многотысячелетнее затишье на Острове Богов скоро вновь прервется.
— Да, спасибо, что пришел.
— Не за что, Тавоа. Спи спокойно, подобно дубу зимнею порой. — Рамако вышел из садов Бога Леса и неимоверно быстро устремился в свою кузню, где начал ковать сотни лат и мечей.
Я просидел в этом черном зале около часа, но Бога не было. Я начал ходить туда-обратно, быть может, Бог решил со мной «поиграть» — черт знает, что у этих существ на уме. Есть ли у них вообще ум, интересно? Сколько я не искал, никого не было. И что мне делать тут? Ладно, пока было время, я потренировался в призыве огня и его регулировке. А что если? Я попробовал покрыть всё своё тело небольшим огоньком, но так, чтобы он не касался моей кожи, был на расстоянии пары миллиметров от неё. Эксперимент удался. Но кожа всё равно пострадала, потому что я продумал лишь размер огня, но не его силу. Ладно, пара ожогов не страшна. Отовсюду послышался странный шум, похожий на шипение. Источник приближался, но откуда? Звук действительно доносился из каждой точки этой «Обители»: слева, справа, даже из-под меня. Спустя минуту я увидел перед собой два огромных змеиных ока цвета золота. Эта огромная гадюка что-то хотела мне сказать, но всё, что я успел услышать перед пробуждением, укладывается в одно слово: «Смерть».
Я проснулся в лазарете в чистой одежде. Лето, оказывается, очухался раньше меня и уже всё рассказал, а так же попросил доложить мне, что Артур ждёт меня у себя. Заставлять Великого Мечника ждать не хотелось, поэтому я побежал к нему, по дороге сполоснув лицо холодной водой. Когда я вошел, Артур указал на стул перед своим письменным столом и закрыл шторы. Не дожидаясь, пока я сяду, он сразу начал говорить:
— Вчера к нам прибежал головорез, который был в Слепом Лесу. Причем именно в том лагере, где была принцесса. Он попросил защиты от «демона» взамен на информацию. И знаешь, он нам рассказал про ту ночь, когда Тенору освободили. Слушай: «Ближе к вечеру мы встретились с Крио, хороший паренек был, сливал нам все планы гвардии за деньги, ну мы его в клетку посадили, авось, кто придет спасать. Ну, и явился малой какой-то, ну лет пятнадцать, может больше, Крио его там и глуханул. Мы его раздели, забрали крашеные косы какие-то да потрепанную броню — новичок, видать. Ей богу, лучше бы мы его сразу убили. Но нет, Шрам сказал, мол, глаза кровью и кожа деревом — дикарь, много, сказал, денег за такого раба дадут. Окаянный Шрам. Ну мы его и посадили в землянку в железную клетку, я лично её на замок закрывал. Что нам малец в клетке сделает? Вот мы и пошли пить и жрать. Все повалились, да уснули. А этот черт, как-то выбрался, забрал свои косы, и как начал орать на весь лагерь. Матью клянусь, не человеческий то крик был, сам Дьявол угрожал нашим душам. И побежал он, значится, обратно в клетку, заманивал нас. Бомбой его, представляешь, выкурить не смогли. А что ему, детине-то сатанинскому до огня? Не боится же он его. Он вышел и как начни нас рубать, а глаза кипят, косы огнем смазаны, будто сами горят, а трава за ним вся спекшаяся, будто пожар на ногах носит, смекаешь? Вырезал всех наших, но хуже всего досталось Крио, Дьявол-то этот его изрядно пытал, только и слышно было, как паренек визжал «Рамако», а я слышал, что бог у дикарей такой, так видать он и пошел на нас, что мы их на востоке ущемляем. Я в церковь подамся, могу в тюрьму, только защитите от этого проклятья. Видит Сефалос, чувствует эта тварь мой дух, знает, что ушел я тогда оттуда». Каковы будут комментарии? — закончив, спросил Артур. Честно говоря, я был в шоке, понятное дело, что это про меня, но…