Еще несколько боёв, пара из них прошла без победителя — оба участника были не в состоянии продолжать сражение. Я посчитал бойцов, оставшихся в турнире. На самом деле продолжают сражаться всего-то ничего — шестнадцать бойцов. Значит, мне предстоит ещё четыре сражения. Объявили мой следующий бой против какого-то иностранца, имя не запомнил, но с трибун кричали «Ал», так что буду называть его так. Мы стоим по центру арены. Напротив меня мужчина лет двадцати-двадцати пяти, в его руках двуручный меч. Тяжелое оружие в плане сражения — воин должен постоянно двигаться, причем так, чтобы вес меча не мешал, а наоборот, дополнял и провоцировал удары. Знакомый звук колокола, и мужчина рванул в атаку. Судя по тому, как он держит свой клинок, первая атака будет снизу вверх, хоть и изначально кажется, что она будет горизонтальной, но положение его пальцев на рукояти говорит о намерении, которое я высказал. Когда я попал в зону досягаемости удара, Ал, не теряя не секунды, нанес удар, которого я ждал. Увернуться от такого можно было парой неспешных шагов в сторону. Захват, удар по рукам, и вот уже меч с гулким лязгом падает на землю, а судья кричит моё имя. Трибуны ликуют, хотя, вроде, драка была нисколько не зрелищной. Я оттащил и Ала, и его меч на площадку, получив комплименты в сторону моей выдержки и способности предугадывать оппонента, а также пожелание удачи. Все бойцы такие милые, будто мы сражаемся не за титул, а за интерес.
В четвертьфинале мне предстояло сразиться с солдатом, которого я иногда видел в казарме, но не придавал значения. В руках два небольших меча, больше походящих на своеобразные кинжалы. Значит быстрый, как и я. Наконец-то хоть какой-то интерес. Звук колокола. Я опять стою, моя тактика построена от обороны, так легче. А вот все мои противники так и норовят нападать. Солдат быстро сократил дистанцию, нанес серию ударов. Половина из них ушли в никуда, остальные были заблокированы. В конце я успел нанести контратаку, секанув его по руке. Удар пробил броню, и была видна кровь, но моего оппонента это не остановило. Он рванул на меня, в последний момент сменив траекторию движения и напав сбоку. Такой вариант было легко предугадать, поэтому большая часть серии опять ушла в молоко, а я вновь выцепил момент для удара по торсу. Рана осталась довольно глубокая, судя по обилию крови, но парень не останавливался. Он нападал с ещё большим норовом. Атака. Атака. Ещё несколько атак. Нанося несколько атак, он отстранялся, не желая получить ещё один удар. Какого было его удивление, когда шквал ударов посыпался уже с моей стороны. Косы то и дело наносили ему удары по рукам, лицу и торсу. Вскоре он упал, стараясь подняться и продолжить бой, но судья уже приписал мне победу.
Солдата я дотащил до площадки, где ему оказали первую помощь. Я посмотрел за следующим боем, который не был ничем примечателен. Если оставшиеся бои пройдут также гладко, это будет легчайший титул в истории. Звук колокола, объявляют мою пару: «Следующими сражаться будут Рамако и Таркус, левая рука сэра Артура». ТАРКУС?! Какого черта он тут забыл? Это не будет так легко. Это никаким боком не может быть так легко. Паника начинала потихоньку выедать меня изнутри ещё до начала боя. Судье понадобилось немного времени, поэтому паузу перед нашим боем сделали больше, чем обычно. Вдруг я услышал голос Артура с трибун: «Рамако, я даю тебе приказ, победи Таркуса! Иначе ближайший год будешь помогать поварам на кухне!» Вот ведь подонок! Ещё и издевается. Делать нечего, придется победить эту огромную машину. Хотя я пока что не представляю, как это сделать.
Божий Льстец
Как сладка была победа. И как горька была потеря. Лишь в службе королю я находил утешение. Я погружался во тьму. И даже луч тепла, что звался Тенорой, не спасал меня от этой участи.
Жар в кузне стоял неимоверный. Казалось, что воздух начал обжигать Бога Огня, но он не останавливался. Ковал, закалял, точил, подгонял. Он готовился к войне. Один раз Боги победили в такой, но, увы, не очень уверенно. А что если к моменту боя умрёт ещё кто-то? Тогда Боги могут пасть навеки. И что же станет с миром без Богов?
Звук из кузни Рамако стал распространяться на весь Остров, становился с каждым ударом по наковальне сильнее и сильнее, разливался, подобно неторопливой реке, по дому Богов. Его прервал звук еле скрипнувшей двери в залу Бога Огня.
— Так яростно, Рамако, ты ещё не ковал. Неужто так боишься боя? — протяжно, немного надменно и с ноткой иронии сказал Вермут, Бог Веселья и Спиртного.