Оставшийся день. И последующие десять лет я не помню. Они… Покрыты туманом. Я служил при дворе, но не чувствовал себя живым. Казалось, ещё немного и я пойду на поводу у Белой Дамы, повидав её роскошные хоромы, но клятва, данная Богу, сковывала меня от самоубийства. А жаль. Я почти перестал улыбаться. Даже на праздники, когда все смеялись, я не мог выдавить себя даже крохотной улыбки. Четко я начинаю помнить события с момента, когда король отправил меня в дипломатическую поездку в Дарегор, столицу Дореса.
Это страна драконов. Хотя называть этих существ так неправильно. Им подходит, скорее, людоящеры. Это человекоподобные существа, тело которых покрыто чешуёй, у них есть довольно длинные хвосты острые когти и зубы, чуткий нюх и острое зрение, а у короля и его двенадцати избранных подданных ещё и крылья. Ильтерн Третий боится, что рано или поздно ящеры обострят клыки и нападут на Вальсерн, поэтому отправляет меня, Лето, Таркуса, еще пару человек и даже сэра Артура на встречу с королём драконов.
— Сколько мы уже, черт подери, едем? Когда уже этот Дарегор? — нетерпеливо елозил в одной из повозок Люциан.
— Да заткнись ты уже. Такой же вопрос ты задавал ровно две минуты назад. — ответил ему я, этого хватило, чтобы его пыл приостыл на пару минут
— Зачем ты его так, Рамако? — сказал, ухмыляясь, Артур — ну не терпится человеку посмотреть на столицу драконов.
— Да задрал уже, ей богу. Ляг и спи, если ждать не можешь.
— Ты в последнее время грубый. То был, грустный и неразговорчивый, то теперь клыки норовишь оскалить. Странный ты, Рамако — ответил Люциан и затих.
— Ну, Люц немного не дотерпел, — встрял в разговор Лето, кивнув в сторону, в которую мы ехали, — буквально в десятке миль видно шпили Дарегора, которые стремятся пронзить сам небосвод.
Для Бога эти десять лет тоже были той ещё рутиной. За это время он выковал оружие для каждого из своих братьев и сестёр. Оружие было прекрасно как в боевом, так и в эстетическом плане. Аккуратная работа, пестрящие магические узоры, будто этим орудием не будут отниматься жизни, а они, наоборот, будут радовать глаз, украшая какую-нибудь комнату знатного дворянина. Вот только создатель их был недоволен. В этих изящных и смертоносных луках, мечах и копьях он видел тысячи изъянов, сотни недочетов, которые ему исправить было не под силу.
Лишь иногда Рамако покидал свою кузню, в которой старался создать идеальное оружие, но так и не смог. Зато навещали его часто. Почти все Боги спустя несколько лет после начала «Великой Ковки», как они назвали этот приступ Рамако, начали иногда наведываться к своему брату со словами о том, что войны не будет, она бы уже началась, что Бог понапрасну тратит свои силы и время.
— Рамако, прошло десять лет, а твои клинки так и не пригодились. Неужто ты зря боялся? — надменным, усмешливым тоном говорил Вермут.
— Ты знаешь, тебе здесь не рады, так зачем пришел? — скалив зубы, ответил кузнец.
— Что-то не так с твоим живым мечом. Проведал бы ты его, а то, кажется, он тебя теперь не очень жалует. — было понятно, о каком мече говорит Бог Веселья.
— Ещё не время. Пусть отдохнёт ещё немного. Много испытаний пришлось ему претерпеть. Дай ему время. Лишь мечи качества пьяного подмастерья можно сковать в одночасье, а идеальный клинок куется долго и кропотливо. — Рамако сам ждал, когда выдастся возможность поговорить со своим подданным, когда его злоба на Бога остынет.
— А ещё ты говорил, что идеальные клинки рождаются в крови. Да только, сколько бы крови не впитывали наши андеритовые мечи и луки, лучше они не стали. В отличие от него. Быть может, кровь нужна в самом клинке, а не на нем? — Вермут то и дело пытался помочь своему брату, хоть и не показывал это, но в словах это чувствовалось. Присущая Богу-пьянице гордыня не позволяла ему помогать в открытую — он мог лишь язвительным тоном намекать.
— Спасибо, я учту твоё замечание, а теперь можешь идти. Жар в моей кузне терзает и богов. — сказал Рамако, услышав капающий с Вермута пот — смотреть на брата он не решался.
Мы подъехали к колоссальным ворам, ведущим в город. Перед нами стояли стражники. Честно говоря, я представлял себе драконов немного побольше. На деле же они размером со среднего мужчину. Отличиями являются чешуя по всему телу, вытянутая морда, из пасти на которой видно выступающие клыки сантиметров в десять длинной. Глаза больше похожи на кошачьи — в желтовато-оранжевых глазных яблоках виден узкий вертикальный зрачок. Моргали драконы редко — обычно их глаз вместо этого на мгновенье затягивался полупрозрачной перепонкой, в это время они не слепли на то мгновение, на которое человек остается в полной темноте, пока моргает. На пальцах у этих созданий были загнутые когти — не совсем понятно, зачем они, если драконы освоили кузнечное дело и могли сами выковать себе оружие. Хвост, который являлся главным отличием драконов от любой другой расы Террона, также покрыт чешуей. Этим массивным органом они могли защищаться от тыловых атак или пользоваться для транспортировки чрезмерно тяжелых грузов.