— Про Рамако. Бога Солнца и Огня. Что, по преданьям, озаряет небосвод своим копьем. Просил он передать, что скоро ты найдешь себя. В огне и крови. Среди трупов тысяч. А за спиною ни гроша. Я раб его, почти как ты. И он меня к тебе послал. И титул приписал. Не мне, тебе! Глашатай ты теперь. Рамако, Глашатай Солнца. Звучит, ведь как прекрасно! — он говорил странно, будто очаровывая меня. Что-что, а говорить этот дракон умел. — Напарник ныне твой я. И не пойти с тобой я не могу — жизнь уж дорога мне, братец. А о тебе уже всё знаю, не тревожься. За десять лет уж выучить тебя сумел. Так меч опустишь, может?
— Мне не нужны напарники! — сказал я, убрав меч. — вали туда, откуда пришел! — лишь сказал я, как в груди начался пожар. Она горела изнутри. Настолько сильно, что я не мог сдерживаться и заорал, что было мочи.
— Сказал же — он меня послал. А коли оба мы рабы его, так ссориться нам, друже, не с руки. — я почувствовал его ехидную ухмылку, хоть и не увидел. Дракон подал мне свою когтистую руку, помог встать и, начертав когтем непонятный символ, избавил меня от «наказанья божьего», как он выразился, вылечив меня.
— И как я скажу своим людям, что со мной теперь будет путешествовать дракон?
— Сие, прости уж, не моя забота. Найти тебя и так, поверь, не лёгко дело было. Скажи, что в карты выиграл, аль друга давнего нашел, что был когда-то в городе твоём, но вот беда, пропал внезапно. Дорожек тысячи — иди. Дела это дела, но надо быть внимательней к словам. — продолжал мелодично шипеть Льстец.
— Ладно, пошли, только быстрее! — сказал я и направился к своему отряду. Что же им сказать?
Мы вышли из переулка и сразу поймали на себе тысячи взглядов. Нет, не мы. Вся улица смотрела на Льстеца, как на апостола. В глазах прохожих было подчинение, смирение, какое-то непонятное чувство спокойствия. Но стоило, ему накинуть балахон и опустить капюшон пониже, как он перестал притягивать взгляды, а драконы, будто забыв, на кого они только что смотрели, пошли кто куда. Это выглядело очень странно, но у меня не было времени в этом разбираться, надо найти Артура и остальных. Я посмотрел в сторону огромного замка в центре Дарегора, в который мы, собственно говоря, и шли. Повозка остановилась через сотню шагов от того места, где я свернул к Льстецу — видимо, моё отсутствие заметили не сразу. Мы с Льстецом пошли к повозке довольно быстрым шагом. Аудиенция с королём — не то мероприятие, на которое я бы хотел опоздать.
Смерть Бога
Прекрасный город. Новый товарищ. Волна непреодолимого желания жить. Новый знакомый в лице странной куклы. Очи золотом в пол лица... Он зовёт меня вниз... Молвит: "Спустись. Обниму в тридцать три кольца.»
Стоило нам подойти к моему отряду, как Артур и Лето мгновенно обнажили клинки, направив их в сторону Льстеца, видно, увидев в нём угрозу. Даже мой жест, призывавший их опустить мечи, не изменил ситуации.
— Кто ты такой? Сними чертов балахон, ящер! — сказал Артур, пристально вглядываясь в закрытое капюшоном лицо Льстеца.
— Не враг вам, люди, я. Но коли просите… — Льстец развязал узел балахона, после чего последний мгновенно упал. И я увидел, кто же со мной говорил. Мои глаза как-то пропустили образ Льстеца — в подворотне было темно, а голос его привлекал много больше. Но как я проглядел такое…
Перед нами стоял ящер примерно в два метра ростом. Белые роговые чешуйки покрывали всё его тело: от макушки до кончика массивного хвоста, который был длиною примерно в треть роста Льстеца. В районе темени у него располагались четыре костяных нароста, соединенные белой перепонкой, создавая своеобразную кожаную корону. В веках его блестели фиолетовые глаза с драконьими вертикальными зрачками. На шее виднелась подвеска из белого золота вперемешку с каким-то черным металлом, а внутри соответствующих отверстий для драгоценных камней блестел… Черт возьми, это же андерит! Он был одет в белую рубашку с длинным рукавом и непонятным золотым узором. Поверх неё был своеобразный жилет из коричневого материала, тоже щедро украшенный золотом. На правой его руке красовался массивный золотой браслет с инкрустированными в него камнями всех, как мне показалось, возможных цветов. На левой конечности такого украшения не было, но вместо него на когтистых пальцах поблескивали золотые перстни, видимо, золото этот ящер уж очень любил. Узкие, по драконьим меркам, брюки, которые не были украшены ни золотыми узорами не камнями, выглядели не дешевле всей остальной одежды Льстеца. Странным было лишь то, что он не носит обувь из чистого золота. Хотя, он и вовсе решил не защищать нижние конечности и не носил обувь. На поясе у него красовались два ножа. Вы ни за что не угадаете, из чего они. Нет, не из золота. Из андерита… Стоп. Не знаю, почему, но только сейчас мне бросились в глаза странные кроваво-красные узоры на его лбе, плавно продолжавшиеся в сторону его «короны». Они были весьма большими, но уж очень резко обрывались.