— Я знаю его! Это Льстец! Он пришел за мной. Ты хочешь, чтобы твои воины продолжили умирать? — крикнул я драконице, стараясь перекричать лязг падающего металла и вопли раненых ящеров.
— Да плевать я хотела на этот сброд, они наёмники из тюрьмы. Мне нужен… — Тали резко остановилась, немного покраснев. — Мне нужно выполнить задание, которое я получила.
Наш короткий диалог прервал Льстец, увидевший меня и Тали. Он рванул на драконицу, явно не желая ей добра. «Стой!» — крикнул я обращенному в монстра ящеру и встал между ним и Тали. Как я и ожидал, он понимает, кто я такой, и не может меня случайно убить. Льстец издал оглушительный вой, подняв морду вверх. По нему было видно, что такая форма причиняет ему боль и страдания. Я не знаю, как его усмирить. Но у меня есть идея! «Тали, доверься мне, я защищу тебя» — сказал я с ноткой героизма в голосе, что было неожиданно даже для меня. В ответ мне прозвучало одно лишь слово, которое, будто бы придало мне сил: «Верю». Я достал из ножен Тали её кинжалы, и делая вид, что иду к Льстецу, пробил ему череп одним, а второй засадил в самое сердце. Льстец взвыл ещё сильнее прежнего. Он упал без сознания, постепенно принимая свой прежний облик, а узоры на его голове начали сжиматься до первоначальных размеров. Я пошел обратно к Тали, которая покраснела, видимо, поняв, что произошло в последнюю минуту. Жаль, я не увижу её реакции — зачарованный клинок пронзил её сердце, и она тоже упала без сознания.
На территории импровизированного дворика в сознании остался я один. А если мне не изменяют глаза и разум, живых нас всего трое: я, Льстец и Тали. Место было мне незнакомо, поэтому идти к дому не имело смысла — я просто-напросто не знал, где этот самый дом. А эти два тела надо было куда-то деть — у меня к обоим есть вопросы. Отличным выбором стала темница, ключи от камер в которой были на поясе у Тали. Уложив ящеров без сознания в соседние камеры, я принялся ждать, пока кто-то из них проснётся.Кажется, они оба проснулись спустя два с чем-то часа.
— Эй! Не хорошо так поступать с девушкой! Это, буквально, был удар по моему хрупком девичьему сердечку! — сказала Тали, обиженно надув губки, как это делают маленькие дети. Да, с ребенком у неё много общего.
— Прости, я решил, что так мы все останемся в безопасности — Льстеца-то я тоже запер. Вы теперь не можете навредить друг другу, а мне от ваших страданий нет проку. — говорил я, пытаясь успокоить проснувшегося в драконице ребёнка.
— Рамако, черт бы тебя побрал, я слышал, что ты любишь впутываться в передряги, но чтобы настолько!.. — говорил Льстец, не как обычно, а нормально.
— А почему ты не говоришь, как отверженный поэт? Да и вообще, что с тобой было? — говорил я, отвернувшись от Тали к Льстецу.
— Я служил трём Богам, каждый дал крупицу силы. Анива, Богиня Любви наделила меня сладким голосом, что стал с ровни проклятью. Торгар, Бог Животных дал меня «неистовое бешенство», которое ты видел. Ну, а Рамако дал мне магию огня. — закончил Льстец, сотворив в руке огненный шар. — Я воспользовался милостью одного из Богов и, пока не отдохну, не смогу использовать другие, поэтому уж терпи обычную речь.
— Да я ж и не против вообще. Теперь тебя хоть понять можно!
— Какого чёрта ты её защитил? Я бы её убил и дело с концом, сидели бы дома и отдыхали. — недовольно говорил Льстец, присев на койку в камере.
— Она пойдёт с нами. Она мой… Друг. — почему-то это первое оправдание, которое я придумал.
— Эх, опять френдзона. — недовольно вздохнув, обиженно сказала Тали.
— Ты же не против, Тали? Мне понравилось общаться с тобой. Да и не мог я дать Льстецу выпотрошить тебя. — в этот раз уже я мило улыбнулся драконице, от чего она опять покраснела.
— Не-не против… Я не против. — Тали поспешила спрятать свою мордочку лапой.
Я задал ещё несколько вопросов, чтобы уточнить, сколько времени прошло и где мы вообще находимся. С момента потери мною головы прошло от силы двенадцать часов, а сейчас мы «отдыхаем» в загородном доме в двух-трёх километрах от Дарегора. Мы отправились в столицу, а именно в дом, который мне выделил король. Оружие я не отдал ни Льстецу, ни Тали — мало ли, что они могут учудить. До моего выхода на службу ещё было очень много времени.
Когда мы пришли домой, мне показалось, что Льстец и Тали стали говорить о своём прошлом, а потом я услышал крик драконицы:
— Так это ты? Он же верил тебе… Ну, какого это, расскажи! Какого это убить того, кто заменял тебе отца? Давай! Оправдывайся! — напирала драконица на Льстеца.
— Не было выбора у меня, прости. За связь мою с Богами, хотел меня он страже сдать. А жизнь мне стала так мила. Поговорить я с ним хотел, но слов моих он не услышал. Кричал. Бежал. А после стих… — говорил Льстец, уже почти полностью вернув дар Анивы.