Я убил стражу и пришел в комнату Теноры, предварительно избавившись ото всех остальных принцесс.
— Что за монстром ты стал?! — кричала Тенора
— Что за монстром ты меня сделала? Почему? Ты была лучом в моей жизни. После смерти матери я жил только для тебя… А ты… Неужели ты правда думала, что я захочу тебя убить? Но в твоих глазах на суде не было ни сомнений, ни жалости. В твоих глазах я видел отвращение.
— Я не...
— ЗАТКНИСЬ! Тут я говорю! Ты держала рот на замке в суде, так не изменяй своим устоям! Я был готов убить за тебя кого угодно! Я не хотел ехать в Дарегор, потому что боялся за тебя! Но Ильтерн сказал, что это для твоего блага — только после этого я согласился. Ради тебя! А что я получил, когда вернулся? ЧЕМ МНЕ ЗАПЛАТИЛИ?! Были хоть какие-то расследования? Или просто какой-то напыщенный петух сказал, что я виноват и вы ему поверили? Нет, не говори! Я не хочу знать правду! Я не хочу!
— То есть это был не ты?
— Конечно, блин, это был не я! Какой мне прок убивать человека, который подарил мне статус и положение?
— То есть ты меня не…
— Нет, Тенора, прости, но я уже получил наказание за покушение на тебя. Да и то отвращение в твоих глазах. Ты сама создала этого монстра. Сама выбрала свою судьбу. — закончил я свой монолог, удушив девушку в царском наряде. Гори, Тенора. Пылай! В этом замке остался лишь один человек.
— Нет! Ты не посмеешь поднять клинок на своего короля! — это были последние слова моего господина, которому я служил верой и правдой почти двенадцать лет. Я отстегнул ему голову, как и Артуру, спалив её в своих руках. На тебя, подонок, даже слов тратить не хочу.
Я наконец-то вспомнил, что это за низкокачественный стул, на котором я решил вспомнить былое. Его на фестиваль солнца своими руками сделал сын Артура. Работа до чёртиков хреновая, но Артур уговорил его поставить в тронном зале. Я вышел на большой балкон кинул небольшой огненный шар в воздух — это был знак для Льстеца и Тали, что Вальсерн наш. Да, как оказалось я могу колдовать, правда, из-за отсутствия маны приходится тратить кровь. Причем в гораздо больших объемах.
— У Вальсерна новый король. Теперь это моя страна. Я буду править на этих выжженных пустошах — сказал я, когда в тронный зал вошли два дракона. — А ты, Тали, будешь моей королевой. Льстец, ты — советник короля. — Льстец и Тали были шокированы такими заявлениями, но согласились на присвоенные им должности.
Я отправил письмо своему хорошему другу Ангерцу в Дарегор со следующим текстом: «Ваше величество, Ангерц, это ваш добрый друг Рамако. Мы совершили небольшой переворот в Вальсерне, и я, как его новый король, прошу у вас помощи. Знаете, из-за несогласия местных жителей сотрудничать с нами, их количество немного сократилось. А жить втроём на такой огромной территории невыгодно. Поэтому, согласны ли вы организовать приток эмигрантов в Вальсерн в обмен на одну четвертую от восточных территорий нашей страны, которые мы некогда захватили у вас. Поверьте, драконам в моей стране будут рады»
Ангерц, недолго думая, согласился принять предложение, что было видно по стремящемуся в города Вальсерна потоку драконов. Всю бумажную рутину я оставил Льстецу — он в ней разбирался лучше. Я же почти всё время уделял красночешуйчатой драконице — не хотелось, чтобы она поступила со мной так же, как Тенора. Да и убивать такую милаху тоже не хотелось.
За два года, которые я правил, а Льстец управлял, Вальсерн возобновил своё величие, мало того, теперь мы славились не только, как поставщик воинов, но и как серьезный торговый партнёр. Новые производства и методы ведения хозяйства, которые Льстец смог ввести на «голую» страну, поражали своей эффективностью!
За это время у меня появился сын (да, оказывается дракон может забеременеть от человека), который очень был похож на человека, но с хвостом и кошачьими глазами. Тали много мне рассказала о Культе Мира, в котором состояла. Оказывается, Боги, потеряв память, захватили остров, принадлежавший древним драконам, сокрыв его в морях, где он есть и его одновременно нет.
Во время очередной ночи, которую я проводил с Тали, Рамако опять «вызвал» меня в Чертоги. Его угольные глаза были опечалены:
— Эти идиоты не понимают меня. Не понимают наших мотивов. Думаю, если ты лично придешь к нам и покажешь, на что способен человек, отдавший сердце, душу и жизнь служению Богу Солнца, тогда они поймут, что ты — мой лучший клинок. Что ты — идеальное творение великого кузнеца! — речь Рамако окончил безумным смешком.