Она уже почти дошла до привычного места, где тропинка спускалась к воде, как вдруг замерла. У самого края тумана, там, где невидимая стена отделяла деревню от внешнего мира, стоял человек.
Он был к ней спиной, и Алина сразу поняла — он чужой. Его поза, сам силуэт были иными. Он не был сгорбленным и привыкшим к этому месту, как местные жители. Он стоял прямо, уверенно, одной рукой опираясь на бок, а другой — на посох из темного, отполированного дерева. И он был одет не в грубый лен и шерсть, а в одежду из тонкой, темной кожи, отороченную мехом. Одежду путника, а не поселенца.
Сердце Алины бешено заколотилось. Кто это? Как он прошел сквозь барьер? Неужели кто-то еще забрел в туман?
Она осторожно сделала шаг вперед. В этот момент незнакомец обернулся.
И она увидела его лицо.
Он был молод, лет тридцати на вид, с резкими, словно высеченными скульптором чертами лица. Темные волосы были собраны у затылка в короткий хвост, открывая высокий лоб и внимательные, пронзительные глаза цвета темной меди. Во взгляде его читались усталость, любопытство и та же уверенность, что и в позе.
Их взгляды встретились. Незнакомец не выразил ни удивления, ни страха. Он лишь слегка склонил голову, изучая ее.
— Ты… ты кто? — выдохнула Алина, опуская ведра.
— Вопрос скорее к тебе, дева, — его голос был низким, спокойным, без тени того скрипучего говора, что был у местных. Он говорил четко и ясно. — Я здешний. А ты… ты новенькая?
«Здешний?» — пронеслось в голове у Алины. Но она никогда его не видела.
— Как ты прошел? — она указала на туман. — Сквозь стену?
Он усмехнулся, и в уголках его глаз собрались лучики морщинок.
— Стена? Для некоторых она — дверь. Мне позволено проходить.
Он сделал шаг навстречу к ней, и Алина инстинктивно отступила. Незнакомец остановился, подняв руку в успокаивающем жесте.
— Не бойся. Я не причиню тебе зла. Меня зовут Артем.
— Алина, — машинально представилась она.
— Алина, — повторил он, и ее имя в его устах звучало как-то по-новому. — Что привело тебя в Раменье, Алина? Не часто Хозяин приводит таких… ярких.
Она молчала, не зная, что ответить. Его прямота и отсутствие страха смущали и притягивали одновременно.
— Ты откуда? — наконец спросила она. — Ты же не из деревни.
— Я из-за тумана, — он обвел рукой вокруг, и его жест включал в себя все окружающее пространство. — Мои тропы пролегают шире. Я… собираю информацию, знания. Иногда — людей, которых Хозяин теряет по дороге.
Он говорил загадками, но в его словах была правда, которую она почувствовала кожей. Этот человек был свободен. Он мог приходить и уходить.
— Ты можешь выйти? — в ее голосе прозвучала такая надежда, что ей стало стыдно.
Артем внимательно посмотрел на нее, и его взгляд стал серьезным.
— Могу. Но вести за собой… не могу. Это против правил. Твой путь лежит здесь.
Он снова улыбнулся, и на этот раз улыбка была теплой.
— Ты выглядишь так, будто тебе не с кем поговорить о чем-то большем, чем урожай репы. Прогуляемся? Я могу показать тебе кое-что интересное, — поспешил он добавить, увидев ее настороженный взгляд.
Изумление Алины боролось с предостережениями Матрёны. Но любопытство и тоска по нормальному, человеческому общению перевесили.
— Ненадолго, — согласилась она.
Они пошли вдоль границы тумана. Артем шел легко и уверенно, точно зная каждую кочку. Он не говорил пустых слов. Он показал ей место, где из-под земли бил ключ с водой странного голубоватого оттенка.
— Вода памяти, — пояснил он. — Говорят, если умыться на рассвете — увидишь сон о своем прошлом воплощении. А если переборщишь — забудешь нынешнее.
Он указал на странное дерево, ствол которого был закручен в идеальную спираль.
— Его посадила одна из избранниц много лет назад. В ночь перед Выбором. Говорят, в его древесине можно услышать ее песню, если приложить ухо.
Алина слушала, завороженная. Он говорил о вещах, которые были для местных священными тайнами, легко и просто, как о погоде.
— Откуда ты все это знаешь? — наконец спросила она.
Он остановился и посмотрел на нее, и в его медных глазах заплясали искорки.
— Я давно хожу этими тропами. Очень давно.
— А что будет на Выборе? — сорвалось у Алины. — Что Он делает с избранными?
Лицо Артема стало серьезным.
— Это… сокровенная тайна. Одни говорят, они становятся его глазами и ушами в мире, где их души сливаются с туманом. Другие — что он их поглощает, чтобы подкрепить свои силы. Третьи — что он отпускает их в иные миры, в награду за верность. — Он пожал плечами. — Никто не знает точно. Те, кто уходит, не возвращаются. А те, кто остается, могут лишь гадать.