— Где мы? — прошептала Алина, не в силах отвести взгляд.
— В самом сердце, — его голос звучал здесь иначе, гулче, многограннее, сливаясь с шепотом листьев и тихой музыкой света. — Это место силы. Источник тумана и его душа.
Один из светящихся шариков отделился от хоровода и, порхая, как бабочка, приблизился к Алине. Он трепетал перед ее лицом, и ей почудилось, что в нем есть любопытство. Девушка медленно, боясь спугнуть, протянула палец. Шарик коснулся его, и она ощутила легкое, едва заметное покалывание, словно от пузырька шампанского.
— Это духи? — прошептала она, очарованная.
— Да, — он стоял рядом, наблюдая за ней, и в его позе было странное благоговение. — Духи болот, леса, мхов, воды... Мои подданные. Моя семья.
Он сделал паузу, и тишина зазвучала громче любой музыки.
— И я — дух. Дух этого леса. Хранитель этих болот. Я был здесь, когда люди еще не придумали слова для обозначения этого мира. Я — туман и свет в воде. Я — шепот в ветвях и тишина между звездами.
Мужчина повернулся к ней, и теперь его красота была не леденящей, а величественной. Сила, исходившая от него, была не угрозой, а самой сутью этой дикой, нетронутой природы.
— Я привел тебя сюда, потому что ни одна из тех, кого я выбирал прежде, не видела меня. Они видели силу, могущество бога. Они преклонялись. Ты увидела человека. И позволила мне увидеть тебя.
Он шагнул к ней, преграда исчезла.
— Алина, — он произнес ее имя, и оно прозвучало как клятва, как самая древняя молитва. — Станешь ли ты моей? Не пленницей или жертвой. Моей невестой. Моей королевой в этом царстве теней и света. Править вместе со мной. Делить со мной вечность.
Слезы снова навернулись на ее глаза, но на этот раз — от переполнявшего ее чувства. Это было не безумие. Это была правда, более настоящая, чем все, что она знала прежде.
— Да, — ее голос был тихим, но уверенным, и эхо унесло это слово вглубь волшебного леса. — Стану.
Он не стал медлить. Он наклонился, и его губы нашли ее губы.
Первый поцелуй был нежным, вопрошающим, полным благодарности. Холодок его кожи смешался с теплом ее дыхания, и это сочетание было пьянящим. Она ответила ему, запустив пальцы в его черные, как смоль, волосы, и ощутила, как под ее прикосновениями они будто шевелятся, словно живые корни.
Поцелуй стал глубже, увереннее. Холод сменился жаром, который, казалось, исходил из самой глубины его сущности. Это была не человеческая страсть, а нечто большее — стихийная, древняя сила, которая желала ее, признавала ее своей.
Его руки скользнули с ее спины на талию, прижимая ее к себе. Его прикосновения были уже не просто нежными — они были умелыми, знающими, будто он читал ее тело как открытую книгу. Каждое движение его пальцев заставляло ее кожу гореть, а дыхание сбиваться.
Она сама не знала, как они оказались на мягком ковре из мха, что стелился у самой воды. Светящиеся духи танцевали вокруг них, словно празднуя, их сияние становилось ярче, ритмичнее, подчиняясь нарастающей между ними страсти.
Он смотрел на нее, и в его глазах бушевала тысяча лет одиночества, которое наконец подходило к концу.
— Ты уверена? — его голос был низким, хриплым от желания.
— Я никогда не была так уверена ни в чем, — выдохнула она в ответ, притягивая его к себе для нового поцелуя.
Их больше ничего не сдерживало. Платья из теней и света расступились под его прикосновениями, обнажив кожу, которая светилась в призрачном сиянии озера. Его ладони исследовали каждую частицу ее тела, каждую дрожь, вызывая мурашки и тихие стоны. Ее собственные руки скользили по его спине, ощущая под кожей не мышцы, а текучую, могущественную энергию, силу самого леса.
Он вошел в нее нежно, но властно, и это было не соединение двух тел, а слияние двух сущностей. Она чувствовала не только его, но и шепот листьев над головой, прохладу воды, пульсацию света в глубине озера. Это было погружение в самую суть мира, который она выбрала.
Мужчина двигался в ритме древнего, вечного танца, и она двигалась ему навстречу, отдаваясь потоку. Крики ночных птиц, плеск воды и их сбивающееся дыхание слились в одну странную, прекрасную симфонию.
Она смотрела ему в глаза, и в них больше не было страха. Было лишь узнавание. Принятие. Любовь.