Она брела. Не зная куда и зачем. Мир состоял из молока и тишины. Время потеряло смысл. Это мог длиться час, а мог — неделю. Ноги сами несли ее, спотыкаясь о невидимые кочки, обвиваясь холодными лианами тумана.
Внезапно что-то маленькое и теплое с громким, радостно-испуганным визгом запрыгнуло ей на грудь, едва не сбив с ног. Горячий, шершавый язык принялся лизать ее лицо, ее подбородок, скуля и повизгивая.
— Честер? — хрипло, не своим голосом, выдохнула она.
Имя сорвалось с губ само, вырвавшись из глубин памяти, которую пробил этот крошечный, верный якорь. И тут же хлынуло все. Экспедиция. Болота. Туман. Костер. Чудовищные голоса. Паника. И… ледяной ужас, когда из тумана вышел Он, и мир перевернулся.
— Честер… — она обхватила собаку дрожащими руками, прижала к себе, зарылась лицом в его шерстку. Слезы текли по ее щекам, смешиваясь с влагой тумана. — Спасибо тебе. Спасибо.
Собака спрыгнула на землю, тявкнул и потянул ее за подол куртки. Его умные глаза, казалось, светились изнутри в этом беспросветном мареве. Видимо, долгое пребывание в тумане обострило его чувства до сверхъестественного уровня.
— Ты… ты знаешь, куда идти? — прошептала Варвара, с трудом поднимаясь на ноги.
Честер тявкнул уверенно и рванул вперед. Она, не раздумывая, поплелась за ним, цепляясь за его присутствие, как за единственную нить в этом лабиринте безумия.
Вскоре он привел ее к другой фигуре, бредущей по кругу с пустым, отсутствующим взглядом. Игорь. Он что-то бормотал себе под нос, его одежда была порвана, лицо исцарапано ветками.
— Игорь! — крикнула Варвара, хватая его за руку.
Он обернулся, и в его глазах не было ни капли узнавания. Лишь тупая, животная растерянность.
— Это я, Варя! Помнишь? Экспедиция! Макс! Алина!
Имя Алины, казалось, дрогнуло в нем. Варвара, не отпуская его руки, говорила, трясла его, пока Честер лаял и прыгал вокруг. Медленно, мучительно, сознание возвращалось в его глаза. Он моргнул, посмотрел на нее, на собаку, содрогнулся.
— Где… что это за место? — его голос был хриплым от долгого молчания.
— Туман. Мы все еще в тумане, — сказала Варвара. — Честер нашел меня и тебя. Надо найти остальных.
Их маленький отряд двинулся дальше. Честер вел их с поразительной уверенностью. Они нашли Катю, сидевшую под древним, скрюченным кедром и плакавшую беззвучно, как ребенок. Потом — Сергея, сидевшего, прислонившись к дереву, сжимая свой нож, и его взгляд был ясен и остр, но в нем читалась глубокая, кованая усталость. Последним они нашли Максима. Он стоял, уставившись в молочную стену, и бил по ней кулаками до крови, хрипло выкрикивая имя Алины.
Объятия, слезы, сбивчивые рассказы. Все, кроме одного.
— А где Алина? — спросил Максим, окидывая взглядом маленькую группу. В его глазах загорелась надежда, смешанная с ужасом.
Варвара опустила глаза.
— Ее… ее забрали. Я видела, как из тумана вышло… что-то. Высокое, темное. Оно… подхватило ее и унесло. — Она сглотнула комок в горле. — Я от этого и отключилась. Больше я ее не видела.
Максим сжал кулаки, из его сбитых суставов сочилась кровь.
— Нет. Нет. Мы должны найти ее. Мы не можем уйти без нее.
— Макс, мы не знаем, где ее искать, и что это было, — тихо сказал Сергей. — Мы едва сами живы.
— Я не уйду без нее! — крикнул Максим, и в его голосе звякнула истерика.
Честер, сидевший у ног Варвары, вдруг насторожился. Он повернул морду вглубь тумана, его тело напряглось. Он тихо, но уверенно тявкнул.
Все замерли, глядя на него.
— Он… он вел нас ко всем, — прошептала Варвара. — Он нашел каждого. Может… может, он сможет найти и Алину?
Сергей скептически хмыкнул, но Максим уже упал на колени перед собакой.
— Честер, друг. Пожалуйста. Приведи нас к ней. Мы должны ее найти.
Пес посмотрел на него своими серьезными глазами, тявкнул еще раз и рванул в туман. На этот раз он бежал быстрее, с новой, невероятной целеустремленностью.
Их путь занял несколько дней. Они шли, спали по очереди, питались тем, что находили — странными ягодами, которые указал Сергей, грибами. Туман никогда не рассеивался, но однажды они почувствовали изменение — воздух стал свежее, в нем появился слабый запах дыма и… жизни.
И тогда они увидели его. Небольшой, почерневший от времени сруб, стоящий на поляне. И дверь открылась.
Из нее вышла девушка. Очень бледная, в простой льняной рубахе. Ее движения были плавными, точными, но лишенными привычной Алининой энергии. Она несла деревянное ведро, направляясь к колодцу. Это была Алина. Но ее глаза… Они были стеклянными, пустыми, словно она смотрела куда-то сквозь них, в иной мир.