— Где Игорь? Где Катя? — сдавленно выдохнула Алина, подбегая к ним.
Максим вздрогнул и обернулся. Его лицо было бледным, глаза безумными.
— Не знаю. Катя вышла… в туалет. Игорь… — он нервно провел рукой по лицу. — Черт, я не знаю. Проснулся от этого… этого шепота.
— Какого шепота? — прошептала Алина.
В ответ он только показал пальцем уху, его глаза выражали животный ужас.
И в этот миг Алина услышала. Сначала это было похоже на шуршание листьев под ногами зверька. Потом — на отдаленный плеск воды. Но постепенно звук оформился в слова. Нет, не в слова. В подобие слов. Шепот. Он шел со всех сторон сразу, обтекая их, как течение реки. Непонятные, шипящие, булькающие звуки, сливающиеся в гипнотический, зловещий поток. В нем слышался то ли древний, забытый язык, то ли просто насмешка леса над теми, кто осмелился потревожить его покой.
— Это ветер, — сказал Максим, и сам не поверил своим словам. Ветра не было.
— Это не ветер, — ледяным тоном произнес Сергей. Он не двигался, словно высеченный из камня, только глаза метались, пытаясь пронзить белую пелену. — Я такое слышал однажды на Плато Путорана. Деды на стойбище говорили: когда лес молчит, а голоса в тумане звучат — это духи болот зовут себе компанию. Надо уходить. Немедленно.
— Но где Игорь? И Катя? — почти закричала Алина, хватая Максима за рукав.
Как в ответ, из тумана, справа, донесся голос. Сдавленный, испуганный.
— Ребята! Макс! Я тут… ногу подвернул, кажись… Не могу идти…
Это был голос Игоря. Но не его обычный, громкий баритон, а какой-то съежившийся, слабый.
— Игорь! — рванулся было Максим, но Сергей грубо оттащил его назад.
— Стой! Не ходи!
— Да это же он! — взбешенно выкрикнул Максим.
— Это не он, — Сергей впился в него взглядом. — В Плато… они так же звали. Голосами тех, кого ты знаешь. Это ловушка.
И словно в подтверждение его словам, слева, совсем близко, раздался уже другой голос. Женский. Полный слез и ужаса.
— Аля… Макс… помогите… тут кто-то есть… он за мной наблюдает… — это рыдала Катя.
Алина почувствовала, как земля уходит из-под ног. Это был голос ее подруги. Точь-в-точь. Со всеми привычными интонациями, с придыханием от страха.
— Катя! — вскрикнула она и сделала шаг влево.
— Нет! — рык Сергея прозвучал как удар хлыста. — Это не она! Пристрелю на месте, если пойдешь! Это оно!
Он был диким, его обычно спокойное лицо исказила гримаса ярости и страха. Максим замер в нерешительности, разрываясь между страхом убежать и помощи другу.
И тут «голос Кати» снова позвал, но теперь в нем послышались нотки какого-то странного, хищного торжества:
— Идите же… я вас жду… тут так интересно…
Максим сгреб волосы в руку. Разум проигрывал.
— Я не могу ее там бросить! Сергей, это же Катя!
— Это не Катя! — стальной хваткой Сергей удержал его. — Слушай меня, Максим! Мой дед, он был эвенком, он рассказывал… есть духи — нави. Они живут в туманах. Они не злые. Они просто другие. Им скучно. Они любят играть с людьми. Заманивают их, сбивают с пути и заставляют плясать под свою дудку, пока человек не падает замертво от усталости. Они питаются страхом. Чем больше мы боимся, тем сильнее они, тем реальнее их чары. Дыши глубже. Возьми себя в руки.
Его слова, полные мифологии, повисли в ледяном воздухе. Алина, слушая его, чувствовала, как по спине ползут мурашки. Это было страшнее любого медведя. Медведя можно понять. Это было нечто необъяснимое.
— Что нам делать? — прошептала она, чувствуя, как предательски дрожат ее колени.
— Ждать рассвета, — мрачно сказал Сергей. — Туман должен отступить с солнцем.
— А если нет? — голос Максима дрожал.
— Тогда мы все тут останемся.
Внезапно «голос Игоря» снова завопил, но теперь в нем не было испуга. Только чистая, нечеловеческая боль.
— А-а-а! Отстань! Отстань от меня! Нет! НЕЕЕТ!
Визг оборвался так же внезапно, как и начался. Тишина, наступившая после, была оглушительной. Даже шепот стих.
Максим больше не выдержал. Чувство вины, ответственность, страх — все смешалось в нем.
— Я иду. Я не могу это слушать. Сергей, оставайся с девочками.
— Макс, нет! — Алина вцепилась в его куртку.
— Я должен! — он резко оторвал ее руки. Его глаза были пусты. — Он мой друг. Я его сюда привел.
Он выхватил из рюкзака рацию, сунул одну Сергею, другую оставил себе.