- Я добыла вам новую кровь. Думаю, она отличается от той, на которой завязан аркан.
- То есть тут побывало двое?
- Мгм. И задавать вопросы имеет смысл тому, кто оставил этот знак, - подняв глаза на магистра, Шеа замялась, но все же добавила, - Только я сомневаюсь, что он вам ответит.
- Ты знаешь, кто это? - насторожился маг.
- Я знаю, какова его сила, - нехотя отозвалась Шеа, жалея о своей внезапной словоохотливости. Это было ей несвойственно. - Вы упоминали "знаки". Есть еще, кроме этого?
- Дальше. В бывшем центре аномалии, - Греллар махнул рукой на один из ходов, и, одарив Вдову внимательным взглядом, двинулся в указанном направлении.
Шеа не удержалась от удивленного возгласа, когда вышла вслед за магистром в очередной зал.
- Здесь что, пронеслось стадо спятивших быков?
- Не думаю, - отозвался Нод без тени энтузиазма в голосе, обводя взглядом уже знакомую картину: вывернутые наизнанку камни пола и стены в переплетении иссохших корней.
Шеа остановилась перед обугленной воронкой коридора. Мазнув рукой пепел, растерла на пальцах.
- Я так понимаю, это не ваши развлекались?
- Нет. Здесь эти двое, или сколько их там на самом деле было, отбивались от Леса.
- От Леса? - переспросила Шеа.
- Я взял на себя смелость провести параллели и пришел к выводу...
- Можно короче?
В глазах магистра мелькнула угроза, но он сдержал себя.
- Порождения здешней аномалии очень похожи были на флору и фауну Серых Лесов. И мы совершенно серьезно предполагали, что это мог быть эпицентр возникновения еще одного Леса.
Нод замолчал, проведя рукой вдоль узловатого жгута на стене, посмотрел, как тот осыпается золой под пальцами, и начал задумчиво рассказывать, хотя никто его не спрашивал:
- Мы чувствовали себя так, словно сидели на жерле вулкана, в ожидании извержения. И вдруг появляется неизвестный авантюрист, идущий напролом там, где мы сами пробирались шажками, теряя адептов чуть не каждую неделю. Он преодолел катакомбы за одиннадцать часов! У меня до сих пор в голове не укладывается. Уже с самого начала маловероятной казалась его принадлежность к Коалиции - совершенно другой уровень мастерства. А когда мы наткнулись на остаточный след примененной магии, стало ясно, что этот умелец - чужак. Мы посчитали его одним из Лесных. Хотя у меня до сих пор нет объяснения тому факту, что он устранил аномалию. Ведь, если честно, мы никак не могли сдержать рост нового Леса. Кто знает, сколько простоял бы наш барьер под натиском сущностей? Век или год? И тогда силы империи пришлось бы растягивать на два фронта - налицо выгода для нападающих... Короче говоря, кем бы он ни был, мы встревожились не на шутку. Твое появление стало для нас контрольным ударом под дых. Но ты пошла на контакт. И нам представилась возможность использовать твою силу в вероятном столкновении...
- Против лома нет приема, если нет другого лома, - проворчала Вдова, подводя черту под неожиданно откровенным монологом Верховного. - Нам туда? - кивнула в сторону воронки.
- Угум, - магистр повел плечом, и шарик, разливая мертвенный свет, поплыл в жерло темного провала.
Когда, спустившись по ступеням, люди оказались в круглом зале, из-за низкого потолка казавшемся приплюснутым, Нод указал на пол.
- Мы сначала не обратили внимания. К тому же, здесь все было укрыто слоем праха. Но едва очистили пол, стали заметны эти следы. К знакам отнести сложно, но и случайными их не назовешь.
Шеа молча разглядывала видневшийся чуть в стороне от лестницы странный рисунок. По плитам змеилось с десяток линий, сходящихся в одной точке, как будто кто-то выжег прямо на камне солнце, но не успел добавить несколько лучей.
- Похоже на паука, - подсказал магистр.
- Скорее на расправленные крылья, - угрюмо отозвалась Вдова, обдумывая все увиденное в катакомбах.
- Что это может быть?
- Не знаю.
Шеа лгала. Она знала.
Итак, от Юрра к Азг-Керуаг ползет Халахам, а от Каралона летит огненноволосый Одор. "Паук и Феникс. Вот так парочка", - фыркнула Кор-Унтару, всерьез задумавшись над тем, сколько всего гальтов сейчас держат путь в горы.
Нод чувствовал, что ему говорят далеко не все, и факт этот его невероятно бесил. Но, как показывал опыт, переть на Вдову грудью было чревато. Поэтому он, подавив раздражение, ровным голосом поинтересовался:
- Могу я получить кровь второго, чтобы навести на него гон?
Шеа обернулась, смерив мага вопросительным взглядом:
- А что вы, собственно, собираетесь делать, разыскав его? Посадить, как меня, в каменный мешок и вопрошать строгим гласом?
- Если он не поддерживает интересы Лесных и никак с ними не связан, то мы предпочли бы его завербовать.
Вдова еле удержалась от того, чтобы сложить брови домиком. "Ха! Вот это времена! Гальтов вербуют для пограничных войн".
- Боюсь, формула "За Звон Золотишка" не покажется ему достаточно притягательной.
- Ты явно знаешь, о ком говоришь! - не выдержал Греллар. - Кто он?
Шеа с досадой отвернулась, чтобы спрятать невольный оскал.
- СпрОсите его сами, когда догоните. Идите по следу первого - придете ко второму.
Магистр продолжал стоять, сверля спину ведьмы яростным взглядом и раздувая ноздри, но он совершенно не представлял себе, что тут можно было сделать, чтобы заставить ее говорить.
- "Спросите"? - выдавил он, наконец. - То есть, ты с нами не идешь?
- Нет.
- Мы тебя наняли и платим за работу деньги.
Шеа вскинула бровь, расслышав рычание в голосе Верховного.
- Некоторую информацию я вам уже предоставила. Кстати, бесплатно, - холодно отметила она. - Кроме того, как наемница, я имею полное право выбирать, на что подписываться, а на что - нет... И это было уже второе "нет" за прошедшую минуту.
Маг, стиснув зубы, вырвал иглу из браслета и обошел Вдову, резко протягивая ей руку. Через несколько секунд тела сковал мгновенный холод, и люди вернулись в тесную комнатушку.
Неплотно прикрытый ставень, бился о стену. Огонь в жаровне давно потух, и часть золы сквозняком выдуло на кровать. А за стенами башни над океаном поднималось ярко-алое рассветное солнце.
14 глава. Палки в колеса
Над бурным потоком, ворочавшим камни,
На тонком и хлипком мосту повстречались
Прославленный рыцарь, каленый боями,
И девушка в платье простом и унылом.
И он попросил лишь открыть ее имя,
Сраженный улыбкой, игрой светотени.
На землю у ног ее пал гордый рыцарь,
Чтоб глаз рассмотреть неземное сиянье.
Она отвечала, что имя не песня,
И прелести нет в его букв переливе.
При звуках его увядают растенья,
И горечи тлен на губах остается.
Но рыцарь не верил словам о несчастье,
Внимая лишь голосу глупого сердца.
Он знал, что на свете нет имени горше,
Чем Смерть и Забвенье. А им здесь не место -
В глазах, что синее, чем неба просторы,
На пальцах, прозрачней объятий тумана.
Ведь губы, алее плодов земляники,
Не могут нести с поцелуем отраву.
Она улыбнулась - умерь любопытство,
Дорогу оставь для меня, не упорствуй.
Кто знает, несу я дары или копья.
И счастье ли - нам на мосту повстречаться?
Могу оказаться бедой и проклятьем,
Могу привести за собой злые ветры.
Пока не услышишь прямого ответа,