- Мы торопимся, дамтор. У нас есть весомые причины избегать любых задержек.
- Куда вы держите путь?
- Простите, но это наше дело.
- Направление! Просто направление, - Готрейн оперся локтем о луку седла, наклоняясь к Халахаму, и понизил голос. - Я не требую имен и гербов.
- В сторону Ййена, - выдавил гальт, раздражаясь.
- Чудесное совпадение! Поместье находится на севере в дасанде отсюда. Если поторопимся, успеем как раз к обеду. Уже на подъезде вы почуете запах стряпни Бэга и ни за что не сможете отказаться. Едем, Дарни! - крикнул Готрейн, обращаясь к белому платку, и просто пришпорил коня, не дожидаясь ответа от Халахама.
Когда гальт обернулся к фургону, Алестар невольно подался вперед, чтобы удержать его от любых действий. Казалось, что бы тот сейчас ни сделал - закончится плохо. Как на заказ, в этот самый момент под дружное "и-й-эх", егерям удалось вытолкнуть повозку на дорогу. Вот вам, пожалуйста. Садитесь и езжайте! Халахам даже посерел. И что тут было делать? Не укладывать же всех охотничков посреди поля ровными рядами!
- Поехали, - прошипел он на вопросительный взгляд су-волда, возвращаясь к фургону.
- Халахам!
Мужчина зыркнул через плечо. За спиной стоял кузнец, разведя руки - мол, что за дела.
- Да этот сопляк, - зашептал он, подойдя вплотную и нависая горой над гальтом, - как Лин увидел, сразу слюни пустил. За каким жором мы попремся в поместье, когда у него на уме...
- Айхел, - прервал Халахам, зверея от досады, - если каждый раз давать в морду, то за нами до самого Азг-Керуаг протянется шлейф жаждущих мести типов. Мне ни к чему такой эскорт.
Кузнец засопел, стискивая кулачищи. Не выдержав, затряс пальцем перед носом гальта:
- Если он хоть вздохнет слишком жарко в ее сторону, то я раскрашу ему вторую скулу. Так и знай. Плевал я на мстителей.
Халахам коротко кивнул, запрыгивая на облучок.
- Эй! Дарни! - разнеслось над полем. - У тебя вино было! Давай сюда. За встречу!
Усадьба представляла собой длинный двухэтажный дом с галереей и широкой каменной лестницей перед центральным входом. Восточное крыло здания густо оплела глициния. Забравшись выше по приставной лестнице, кто-то из слуг как раз срезал пышные гроздья сиреневых цветов, освобождая оконные проемы для солнечного света. Вдалеке, за границей сада, виднелись хозяйственные постройки и два флигеля, отделенные от особняка живой изгородью. Оттуда доносился галдеж голосов, стук молотка и лай собак. Переговариваясь между собой, прачки полоскали белье в общем корыте. Дворовая детвора носилась шумной ватагой, задирая цепных псов и ловя набегу затрещины от взрослых.
Завидев подъезжающих к поместью господ, навстречу поторопился, перескакивая через две ступени, управитель - сухонький мужичек с внушительной залысиной на темени. На ходу одергивая серую потертую ливрею и застегивая манжет рубашки, он уже разглядывал незнакомые лица, в попытке определить, кто такие и как пристало с ними держаться.
- Отвести комнаты. В восточном крыле для дам, в западном - для кавалеров, - сразу распорядился Готрейн, выскальзывая из седла и кидая повод вовремя подоспевшему конюху. Быстро сосчитав присутствующих, добавил: - И накрыть стол в саду на девять персон. Прачек - вон. За амбары. Да Фартохе передай, пускай завязывает колотить молотком.
Вокруг прибывших уже вовсю суетились слуги. Коней увели. Рыжая дама расселась на приготовленном табурете. Вытянув ноги в сапожках с кожаными бантиками, придирчиво следила, как их протирают влажной тряпочкой, смывая пыль. Готрейн, отобрав у гостей цветные платки: белый, желтый и синий - сорвал с рукава свой и всучил стоявшему рядом лакею. Увидев Лайлин, только занесшую ногу на выходе из фургона, он живо подскочил к ней, сдирая прочь перчатку и протягивая руку. Девушка в нерешительности замерла, окинув взглядом взлохмаченную шевелюру и горящие глаза. Ее неприятно смущало повышенное внимание Готрейна. Тот, не дожидаясь ответного движения, сам перехватил кисть Лайлин и дернул девушку на себя. Внезапно оказавшись прижатой к грубому сукну рокотона, и ощущая на спине кольцо чужих рук, Лайлин залилась краской. А когда ноздрей коснулся винный запашок, то в душе ее поднялось горячей волной негодование. Попытка высвободиться ни к чему не привела, но только Лин собралась с силами для более серьезного отпора, как цепкие объятия разжались сами собой.
- О! Сколько вас там еще сидит? - брякнул Готрейн, глядя куда-то вверх.
Лайлин обернулась и увидела Теарана, замершего в дверном проеме, прислушиваясь к происходящему. Бросив на поддатого барончика гневный взгляд, она подала виконту руку, помогая спуститься.
- Брат? - с энтузиазмом поинтересовался Готрейн.
- Нет.
По лицу красного пробежала тень.
- И кто же тогда?
- С кем имею честь? - сурово обронил Н'Карн, поворачиваясь на звук голоса.
- Я уже представлялся. Теперь ваша очередь.
- Ясно, - произнес Теаран с точно отмеренной долей пренебрежения в голосе, - Провинция.
Готрейн чуть не сел прямо там, где стоял. Даже через пелену винного дурмана до его сознания дошла степень оскорбительности этих слов.
- Перед тобой сын барона Тенберланского, - прорычал он, багровея.
- Единственный?
- Младший.
- М-м. Без права наследования. Понятно. Безмерно рад встрече, - Теаран едва заметно кивнул, склоняясь к Лайлин. - Пьян?
- Как бард на свадьбе.
- Ваше имя, дамтор! Хочу знать, кого принимаю в своем доме, - не без намека на различие в правах гостя и хозяина потребовал Готрейн, недовольно следя за перешептываниями.
Н'Карн выпрямился, отводя рукой пряди волос с лица.
- Влард. Граф Эл Тэйтон. На этом прошу умерить любопытство. Мы не напрашивались к вам гостить, и посему не обязаны отчитываться перед вами.
- Ха! Граф! - Готрейн выразительно скользнул взглядом с грубых сандалий на ногах Теарана, к прошитым толстой нитью штанам неопределенного цвета. Наконец, скептически осмотрев замызганный травяным соком подол длинной рубахи и повязку слепца, поднял полные насмешки глаза на Лайлин. Но выражение ее лица совершенно не располагало к шуткам.
- Граф? - переспросил мужчина чуть тише, и, получив тяжелое молчание вместо ответа, заметно погрустнел. - Значит, граф... Располагайтесь, ваше сиятельство. Я скажу, чтобы вам приготовили комнату наверху.
Пробормотав последние слова не то чтобы смущенно, скорее уныло, Готрейн ретировался без лишних проволочек.
- За каким таким... извини меня, жором Халахаму понадобилось принимать приглашение? - спросил Теаран, когда Готрейн уже скрылся из виду.
- Ну, как он сам сказал, ему не с руки бить морду каждому встречному, и поэтому он очень обрадовался, когда разногласие уладилось вот так вот, - пожала плечами Лайлин.
- Прямо очень обрадовался?
- Ну-у...
- Хм. Ясно. А вот на счет битья "морды" - это он зря. Ох, зря...
- Боюсь, если Готрейн не научится держать руки при себе, - проворчала девушка, отыскивая глазами отца, - то я сама его садану.
- Он тебя тронул? - насторожился Н'Карн. Уголки губ поползли вниз.
- Помог спуститься. На свой манер.
- Могу представить.
Лайлин показалось, что Теаран добавил еще что-то, совсем тихо, но она не расслышала.
Фургоны тронулись с места - на козлах уже сидели лакеи барона.
- Доча, - откуда ни возьмись появился Айхел, - я сбегаю гляну, куда повозки наши приткнут, а заодно и прослежу, чтоб коней накормили. Тебе что зацепить?
- В смысле?
- Ну, во что переодеваться будешь? Или за стол сядешь прям так?
- Пап, у меня дамских кринолинов как не было, так и нет, - Лайлин развела руками, кривляясь. - Порадовать баронские очи не выйдет.
- Да у тебя вся попень не пойми в чем вымазана, и на рукаве репей, - кузнец шарахнул дочке ладонью по мягкому месту, призывая к порядку. - А ну, марш за шмотками! Что ж мы из лесу выползли?
- Ай-й-елки-моталки! Папа!
Судя по удаляющимся причитаниям, оба двинулись вслед за фургонами.