- Бедняжка. Видел бы ты, как он ей жахнул. Лапа тяжелая, а попа - мягкая.
- Эрикир, я не хочу знать подробностей. Совсем, - оборвал юношу Теаран. - Веди. Куда нас там поселили.
А поселили их, строго следуя распоряжению господина, в разных концах особняка. Дам - в восточном, кавалеров - в западном. Графу Эл Тэйтон и вовсе отвели покои на втором этаже, по соседству с опочивальней отца семейства, барона Тенберланского. К слову сказать, сам барон вместе со старшим сыном был в отъезде. Как выразился Готрейн, укатили по делам на недельку. Судя по всему, именно отсутствие настоящего хозяина имения и его прямого наследника развязало младшему сыну руки, вследствие чего и родилась в пьяной головушке идея пригласить случайных встречных на обед.
Примерно через час, когда освежившись и принарядившись, Лайлин едва успела заскучать, в дверь деликатно постучали. Она уже повернула ключ в замке и дернула ручку, запоздало сообразив, что на пороге может ждать Готрейн. При этой мысли по спине пробежал холодок. Если он не смог отказать себе в удовольствии добавить пару бокалов вина к уже выпитым, а он, скорее всего, не смог бы, то крепкими объятьями дело может не ограничиться. Но дверь уже приоткрылась. Глупо было бы толкнуть ее обратно, притворившись, что никого нет.
К облегчению Лайлин, в коридоре, вся в ореоле изумрудного шелка и палевого газа, стояла рыжеволосая охотница. На лице ее застыло странное выражение, так будто она собиралась изобразить доброжелательность, но не совладала с неприятным удивлением. Лайлин кожей ощущала на себе оценивающий, слегка пораженный взгляд, скользивший по складкам ничуть не пышной коричневой юбки, по круглым пуговкам на лифе и самодельному кружеву воротничка. Девушка попыталась спрятать под подолом носки плетеных сандалий, сгорая от стыда.
Замешательство длилось несколько секунд. Затем рыжеволосая решительно протянула руку.
- Я Неи. Леди Б'Руан. Кузина Ровальда.
- Лайлин, - девушка, не понимая, коснулась протянутой руки, и Неи пожала ей кончики пальцев.
- Бедняжка. У тебя даже не сохранилось ни одного стоящего платья!
Лайлин промолчала, не зная, что тут отвечать.
- Пойдем. У нас еще есть время.
- Время для чего?
- Я никогда не катаюсь по гостям без багажа, - рассмеялась рыжая, беря смущенную Лайлин под локоток. - Могу поспорить, ты скучаешь по шелку, атласу, парче! Это так ужасно! Бежать, бросить все. Бесконечные переезды... Хорошо, хоть Готрейну хватило ума предложить вам освежиться с дороги - мог ведь и сразу к столу потащить. Еще тот мужлан.
Неи уже вела Лайлин по коридору, дробно стуча каблучками.
- Рейн сказал, - Б'Руан перешла на шепот, - что граф вызвал гнев императора и вынужден был бежать из столицы вместе с верными сторонниками. Я право, боюсь спросить, что он там натворил.
Лайлин вовремя прикусила язык, чуть было не вякнув: какой граф?
- Я... не имею права говорить об этом, - скупо пробормотала она, выдавливая неуверенную улыбку.
- Ах, - рыжая даже не попыталась скрыть разочарование, - конечно. Я не настаиваю. Государственные тайны - плохая начинка для сплетен. У меня до сих пор в голове не укладывается, как Готрейн додумался пригласить опального графа... Ой, прости, - Неи даже сбилась с шага, осознав свой промах. - Мы, кстати, пришли!
Комната, отведенная леди Б'Руан, была всего шагах в ста от той, где разместили Лайлин.
Едва за ними захлопнулась дверь, Неи с воодушевлением порхнула к кожаному кофру внушительных размеров и принялась возиться с замком. Совершенно оробевшая, Лайлин скромно пристроилась на мягкой скамеечке у окна, наблюдая, как из кофра полетели, придирчиво отбрасываемые, желтые, голубые, красные - юбки, корсажи, ленты.
- Вот! Серый жемчуг, - Б'Руан приложила к груди атласное платье цвета темного пепла с черной вязью вышивки по лифу и длинным кружевом на рукавах. Расправила складки юбки - по ткани скользнул жемчужный перелив. - То, что надо! Раздевайся, милая. Устроим праздник.
Через четверть часа, выпотрошив шкатулку с украшениями, Неи застегнула на шее Лайлин тонкую цепочку с тяжелым кулоном и, хитро улыбаясь, уронила его в ложбинку между грудью и корсажем.
- Как жаль, что у меня здесь нет зеркала, - разочарованно вздохнула она, отходя подальше и окидывая взглядом предмет стараний. - Рейн слишком занят был бутылкой с вином, чтобы пораскинуть мозгами в нужном направлении. Снова придется клянчить.
Замолчав на пару секунд, Б'Руан расплылась в улыбке.
- Дорогая, ты - прелесть! Идем скорее. Кавалеры уже, скорее всего, поедают глазами блюда с дичью. Предоставим другую пищу их взглядам.
Идя по коридору под руку с Неи, Лайлин испытывала странные чувства. Дорогая ткань юбки струилась и плыла, корсаж облегал грудь, пожалуй, чересчур плотно, а в узких туфлях на каблуке передвигаться можно было только маленькими шажками, на каждом повороте опасаясь проехаться. Было неудобно, но в то же время... Сердце дочери кузнеца парило в эти мгновения где-то очень близко к небесным сферам.
Леди Б'Руан так торопилась, что проскочила мимо зеркала в прихожей, но Лайлин его заметила. Вернее, не само зеркало, а себя в нем. Ощущение было сродни горсти ключевой воды в лицо: опаляющий кожу холод, и сразу же горячечное тепло по щекам. В деревянной резной раме замерла незнакомка - великолепная, сияющая... и чуждая любому представлению Лайлин о самой себе. Девушка сглотнула комок резкой неприязни.
- Да, да. Гораздо лучше того коричневого убожества. Ой, прости, - Неи прижала пальчики к губам. - Но согласись - ни в какое сравнение.
- Кто же спорит, - Лин тряхнула головой, избавляясь от наваждения, и улыбнулась так радужно, как только могла в нынешнем состоянии. Вспомнив об отце, она с сомнением провела рукой по линии декольте, попытавшись подтянуть лиф чуть выше. Грудь поднялась и опала вместе с тканью. "Мило".
Б'Руан, взбив ладошкой рыжие кудри, кокетливо хмыкнула своим кокетливым мыслям и летящей походкой отправилась в сад.
Эрикир пристроился на спинке скамейки под кустом чубушника и, сорвав ароматный цветок, тер им за ухом. Теаран сидел рядом в пятне солнечного света, запрокинув голову. Лучи скользили по его лицу, приятно согревая кожу. Хотелось снять повязку, но шокировать окружающих видом шрамов было плохой идеей.
Ночь в Новой Кооре прошла для виконта в тяжелых мыслях, в борьбе с яростью и тоской - без сна. Хотелось рвать и метать, искать виновных и воздавать по заслугам, мчать во весь опор на осаду замка, чтобы выволочь Н'Борда за шкирку из логова и возить лицом по грязи, пока на душе не станет спокойнее. Хотя станет ли? - вопрос спорный. Так или иначе, увечье отсекало на корню любые порывы, любые планы. И даже обретенная сила никак не могла быть использована Теараном до тех пор, пока он колесит по стране в составе сложившейся душевной компании. Поэтому, волей-неволей, Н'Карну пришлось взять себя в руки, и забыть на время о мести. Задумываться о том, на какое такое время, он себе попросту запретил. Слишком тяжело было осознать и тем более принять тот факт, что из наследника графства в долине Тайры, кавалера ордена Меча, выпускника офицерской академии с блестящим будущим Н'Карн превратился в беспомощного калеку, обуреваемого жаждой мщения. Ничтожное зрелище. Его жизнь - такая, какой он ее представлял - теперь оказалась стерта, зачеркнута. Утеряна безвозвратно. Но хоть от выстроенных замков не осталось ничего, кроме ранящих острыми углами осколков, Теаран по-прежнему цеплялся за ускользающий призрак давешних целей. И строил планы, и обдумывал пути их воплощения. Сейчас, когда подпольная возня вокруг поста градоправителя, сменилась открытой травлей крыс, его, Теарана, место было рядом с братом. Но виконт знал, что Халахам ни за какие коврижки не повернет назад к Юрру, а в одиночку Теарану туда не добраться. К тому же, имелись у Н'Карна такие подозрения, что его никто и не отпустил бы. Присутствие ведьмы, идущей за носителями по горячему следу, тоже не располагало к вольным путешествиям. С другой стороны, хотелось бы выяснить, кто кого испугался, когда их с виконтом пути пересеклись. Так сказать, проверить теорию.