- А чего смеемся-то? - поинтересовался почти-барон, смахивая слезинку.
Су-волд вздохнул, успокаиваясь, и просто объяснил:
- Шутку вспомнил, - подождав приглашающего кивка, он продолжил, - Встретил как-то раз человек девушку на мосту. Видит, что никак им не разойтись, и давай приставать, кто такова да откуда. Та в ответ - не спрашивай. Но парень тертый попался. Своего не упустит. "Назовись", - говорит. Она: "Тебе не понравится мое имя". "Есть лишь одно, которого боюсь", - храбрится. "Вот и не пытай судьбу. Потому, как знать..."
Алестар резко замолчал, и на лице его не наблюдалось ни тени веселья. Готрейна, наконец, пробрал взгляд красных глаз, и барон, сглотнув, констатировал факт:
- Не смешно.
- Вот именно, - согласился су-волд, отпивая из чашки.
- Я думаю, рыбалка окончена, милые господа, - вклинилась в наступившую заминку леди Б'Руан. - Мы только вернулись с одной охоты. Ни к чему развязывать следующую... Рейн, я уже давно хотела выведать у вашей матушки рецепт ее знаменитого варенья. Того красненького, что вы всем предлагаете. Но она редко бывает в имении, а вы все забываете спросить.
- Неи, вы правда считаете, что маман сама готовит все эти кренделя и джемы? Вам стоит пошушукаться с Бэгом, - попробовал отмахнуться Готрейн.
Но девушка не сдавалась:
- И как я по-вашему должна пробираться на кухню мимо котлов и печей с вертелами, разыскивая этого демона кулинарии? Фи. Найдите для такой задачи кого-нибудь другого.
Готрейн метнул лукавый взгляд на закадычного своего приятеля.
- Да-арни.
- Даже не думай! - вскинулся тот, мгновенно заводясь.
- Тихо-тихо! Я что - я ничего. Хотя, видя, как дамы жаждут сладкого, мог бы и расстараться, - мурлыкнул отпрыск барона Тенберланского, наблюдая за тем, как Лайлин мажет маковую лепешку вареньем.
Почувствовав на себе прожигающий дыры взгляд, девушка отвернулась к Теарану, протягивая булочку ему.
- Леди Лайлин, вы все время молчите. Вас не трогают темы наших разговоров?
- Молчание - злато, - сурово бухнул Айхел, укладывая кулачищи на стол.
- Что вы хотите от меня услышать? - не выдержала Лин, оборачиваясь и глядя прямо в насмешливые карие глаза Готрейна. Она чувствовала себя совершенно по-дурацки. Весь день все только и делали, что выдирали ее из зубов барончика, подхватывая под локоток, уводя, отвечая вместо нее. Может быть, стоило поставить точку в игре "роняйте слюни на мои следы сколько угодно, я буду делать вид, что ничего не замечаю"?
- Ваш голос. Это приятно уже само по себе.
Лайлин смутилась, понимая, что не знает, как реагировать. Получив на резкий вопрос учтивый ответ, она оказалась обезоружена. Язвить и дальше было бы грубо, а мило покраснеть и взмахнуть ресничками ей претило. Это вышла бы самая отвратительная в своем лицемерии капитуляция. За короткие мгновения замешательства девушка раз и навсегда осознала, что светские беседы способны вызывать у нее мигрень не хуже изнурительной работы над больными.
- Значит ли это, что смыл сказанного мною не так важен для вас, как тембр голоса, которым я говорю?
"Это кто ляпнул? Я!?", - Лайлин похолодела, отводя взгляд. Но в глубине ее души одна вредная девчонка злорадно хихикала, довольная собой до умопомрачения.
- Отнюдь, - повел плечом Готрейн. - Откуда такие выводы?
- Я лишь продолжила вашу мысль.
- Умеете читать мысли? Тогда ясно. К чему разговоры с такими талантами. О чем же я сейчас думаю, по-вашему?
Вряд ли Готрейн серьезно предлагал покопаться в своей голове, но Лайлин невольно перехватила взгляд Эрикира. Тот сидел пунцовый до кончиков ушей. "С чего бы это?" Девушка посмотрела на Готрейна в упор. Он ждал ответа, откинувшись на спинку кресла, и бессознательно поглаживал пальцами подлокотники. В темных глазах блуждало что-то еще более темное, тяжелое и душное. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, чем заняты в данный момент его мысли. Но Лайлин, неприятно взволнованная реакцией Эрикира, который естественно сунул нос, куда позвали, хотела увидеть сама. Так сказать, оценить, насколько все плохо. К тому же она искренне полагала, что пара эмоций и несколько слов не смутят ее. Еще бы, ведь она думала, ощущения будут похожи на те, когда она коснулась сознания Алестара. Уравновешенное любопытство, вязь образов, воспоминания...
Тот жар и шквал, который обрушился на нее, едва она протянула ниточку между собой и Готрейном, сбил дыхание Лайлин. Вместо сдержанных холодных оттенков чувств, на которые она набрела в голове су-волда, здесь плыли яркие картины маслом. Живые картины. Двигающиеся и звучащие.
Лайлин прижала руку к губам. Ее бросило в жар и начало подташнивать. Готрейн удивленно нахмурился. Казалось, жемчужная птичка, и правда, прочла его мысли. "Но этого не могло быть. Ведь так?"
- Пап, мне плохо. Хочу уйти, - выдавила девушка, цепляясь за рукав кузнеца.
- Это все солнце, - поучительно заметила Неи. - Нужно ставить столы в тени, или натягивать полог. Мою тетушку хватил удар однажды. Из-за жары. Что-то и мне уже дурно.
После того, как Айхел увел Лайлин, застолье не затянулось и на четверть часа. Леди Б'Руан, пребывая под впечатлением, сразу же отставила чай и не стала доедать пирог. Алестар давно расправился с той гремучей смесью, которую сотворил в своей чашке. Эрикир, казалось, хотел провалиться куда-то под землю или того ниже, а Н'Карн изнывал от жары, чувствуя, как под повязкой собирается пот - шрамы даже начало пощипывать.
- Мы отправимся в путь через несколько часов, - заговорил Халахам впервые с того момента, как переступил границу имения. - Благодарны вам за гостеприимство, но время не ждет.
- Нет-нет-нет. На ночь. Вы останетесь на ночь, а на рассвете поедете. В вашем распоряжении прекрасные комнаты, мягкие постели. Неужели так охота поскорее запихнуть себя в грохочущие колымаги и глотать дорожную пыль?
Не дожидаясь ответа, как обычно, когда не хотел его получать, Готрейн поднялся из-за стола, отвесил легкий поклон и направился через полянку к залитому солнцем особняку.
Тихо поскрипывали половицы паркета. Человек пересек арку лунного света на полу, сквозняк тронул занавески. Отсчитывая двери, Готрейн осторожно шел по коридору, улыбаясь своей затее. Поскольку птичка так и не высунула клювик из клетки до самого вечера, птицелов решил нагрянуть с личным визитом. Может быть, не чувствуя рядом с собой напряженного внимания отца и жениха, леди избавится от своего надуманного недомогания. Глупо было бы ломаться и строить из себя фифу в ее положении беглянки.
Остановившись у заветной комнаты, Готрейн приложил ухо к двери. Внутри было тихо. Стараясь не шуметь, он вытянул из кармана связку ключей, из трех выбрал нужный. Бородка ключа скользнула в замочную скважину. Поворот, толчок - и на полу развернулась полоска лунного света. В этот же миг шея барончика оказалась зажата в тисках чьего-то локтя. Опора ушла из-под ног, внезапно переместившись под лопатки. Хозяин дома, валяясь на паркете, в недоумении таращился на темную фигуру, заслонившую обзор. Не успел он вздохнуть, как на здоровую скулу обрушился высекающий искры удар - и мир померк.
Оттащив бесчувственного Готрейна в сторонку и подоткнув к стеночке, Алестар предусмотрительно отобрал у него ключи и только тогда осторожно толкнул приоткрытую дверь. Посреди комнаты с подсвечником в руке замерла всклокоченная Лайлин. Кого бы она ни ожидала увидеть, но зрелище застывшего в дверном проеме су-волда совершенно сбило ее с толку. Тем большим было удивление девушки, когда она заметила в его кулаке связку ключей.
- Так это ты крался по коридору? - выдохнула она возмущенно, приподнимая подсвечник.
Алестар молча шагнул влево, позволяя свету из окна упасть на мирно лежавшую у стены кучку.
- Кто там?
- Кто-то, - передразнил су-волд, издеваясь.
- Готрейн?
- Нет, Халахам.
- Халахам?!
- Гот-рей-н! - прорычал тот по слогам.
- Да ладно, поняла я!
- Не похоже, - буркнул мужчина, окидывая взглядом тонкую подрагивающую фигурку в ночной рубашке.