Виконт выглядел ужасно: лицо исказилось, губы подрагивали. С таким выражением застают убийцу над трупом друга, а после умываются в крови врагов.
Знахарка отвела взгляд. Помолчав, она обронила:
- Ходят слухи, здоровье Одамада пошатнулось...
Большего добавить она не успела - Теаран поднялся, ссыпал остатки порошка в перстень и, рассеянно кивнув, направился на ватных ногах к двери. Уже выходя, он обернулся и спросил глухим голосом:
- Противоядие существует?
Как же ей хотелось дать положительный ответ, но... Каи только поджала губы. Если графу в течение месяцев подмешивали эту дрянь в еду, и если уже начало проявляться действие яда, то дни его были сочтены.
Дверной проем опустел. По коридору удалялся звук шагов.
7 глава. Маски и личины
Улыбок фальшь на карнавале лести
Стекает медом с липких потных лиц.
Вино горчит осадком прелым персти.
Хохочут маски слетом странных птиц.
В руках дары. За спинами - стилеты.
Глаза блестят. Не разберешь: где смех, где страх.
По нервам оголенным визг кларнетов,
И вкус предательства на восковых губах.
Смешались краски на палитре бала.
Сам дьявол водит кистью по холсту.
Сломать бы раму и начать сначала,
Рисуя мир, любовь и доброту.
Праздник Цветов проводился каждый год весной во второй декаде мая. Организацией гуляний на этот раз занималось семейство О'Брал. Батюшка Арданты вбухал, как говорили, немалую сумму денег в подготовку веселья. Юрр начали украшать за неделю до дня торжества. В этом году даже накрыли столы для простых горожан, чего раньше никогда не делали, ограничиваясь отряжаемыми в толпу бочками с недорогим вином. Для знати отведен был отдельный участок, а именно Лиловый парк, примыкавший к дому О'Бралов и считавшийся, ни больше ни меньше, центральным городским парком. Свое название он получил из-за насаждений кустарника с похожими на розы цветами, пестревшими всеми оттенками от сиреневого до черно-фиолетового. Подразумевалось, что там соберутся представители городской элиты, а так же гости из близлежащих к Юрру поместий. Особое приглашение не требовалось, но традиции есть традиции - Теаран еще раз бросил взгляд на бумажную карточку размером с ладонь, на которой кудрявился многочисленными завитушками текст с его именем в первой строке.
Сначала он не собирался идти. Отец чувствовал себя не так хорошо, чтобы посещать шумные мероприятия, а самому Теану тошно было от недавних открытий, и его совсем не тянуло развлекаться. С другой стороны, на сцене с бескомпромиссным видом расселась, закинув ногу на ногу и подергивая носком сапога, госпожа Политика, напоминая об обязанностях. Градоправитель имеет своим долгом присутствовать на важных празднествах. Утренняя церемония открытия, на которой отец произнес речь, бросил в толпу Первый Букет и выстоял десятиминутный гимн, отняла все его силы. Так что вечер в обществе членов Совета целиком предоставлен был Теарану. До кучи приплелась еще одна причина, по которой виконту стоило бы наведаться к О'Бралам. Арданта. Милая и неугомонная Арданта, с помощью неизвестных сообщников подпоившая зельем личную охрану Н'Карнов, чтобы подбросить записку с ненавязчивым приглашением на праздник Цветов. Может быть, под влиянием последних событий Теаран стал чрезмерно подозрительным... Но и вырубить на несколько часов отборных псов из серогвардейцев, тоже, знаете ли, не в стакан плюнуть. У Арданты появились свои люди в особняке градоправителя, или это не ее люди... или она больше не та, с кем он проводил приятные минуты, будучи готов ради этого мириться с ее несносностью. Так или иначе, Теарану не терпелось переговорить с ней наедине, и идти на эту встречу безоружным он не собирался. Юноша убрал плоский нож за голенище сапога, прихлопнув ладонью. Сделав пару шагов по комнате, проверяя удобство потяжелевшей обуви, Теан с огорчением подумал, что нельзя надеть что-нибудь надежнее бархатной рубашки и рокотона* - например, плотный кожаный нагрудник, а то и кольчугу. Только вот не выйдет так просто заявиться на весенний праздник вооруженным и упакованным в латы. Одно радовало - шпага в ножнах на черной портупее, перекинутой через плечо. Привилегия дворянина. То, что положенная по закону декоративная тупая шпажка была заменена на отточенную боевую, никого не касалось.
Прицепив плащ к рокотону и натянув перчатки, Теаран взял лежавшую на столе маску и вышел из комнаты.
* * *
Город пестрел огнями. На верхних этажах от окна к окну поперек улиц протянулись гирлянды разноцветных стеклянных фонариков. На мостовой валялись букеты настоящих вперемежку с искусственными цветов, безжалостно растоптанные пешими и конными. Праздничный дурман кружил головы, всюду пили и пели. Невзирая на поздний час, между домов носилась оголтелая детвора - родители были неправдоподобно добры и подозрительно смешливы.
Теаран выглядывал из окошка экипажа, на его губах блуждала улыбка - виконт и сам невольно поддался праздничному настроению. Сложно было удержать хмурую мину, разглядывая сумбурную возню на улицах. Следом за каретой в синих с серебром мундирах и киверах с красными султанами гордо тряслись в седлах драгуны из личной охраны градоправителя. На почтительном расстоянии плелись, придерживая коней, четверо из серой гвардии. Они должны были, подобно теням, преследовать Н'Карна весь вечер на правах негласных телохранителей. Как эта четверка собиралась проникнуть в парк, Теаран с ними не обсуждал, получив от отца заверения в том, что на этот счет можно не беспокоиться.
Отведя взгляд от оравы мелких сорванцов, пытающихся запихнуть пучки цветов в ноздри бронзового генеральского коня, замершего на постаменте вместе со всадником, Теаран помрачнел - на другой стороне площади сверкал огнями трехэтажный дом О'Бралов. Юноша отвязал от пояса маску. Вот уже пятый или шестой год на праздник Цветов в высшем свете устраивали по некой молчаливой договоренности бал-маскарад. Этот раз не был исключением.
У широкой, не менее одного лакрата, каменной лестницы кучер остановил коней, и расторопные лакеи отворили двери экипажа, порываясь подхватить новоприбывшего гостя под локти и поставить на землю. Махнув рукой в отвергающем жесте, он надел маску и поднялся наверх к гостеприимно распахнутой входной двери, рядом с которой замерли с алебардами в руках совершенно не радушного вида стражники. Между делом оглянувшись, Теаран не увидел в толпе никого из своего "серого" эскорта. Пустая карета в сопровождении драгун завернула во двор особняка. Не задерживаясь более на пороге, он решительно прошел внутрь.
Н'Карн приготовился к тому, что в доме все будет залито ярким светом магических светильников, будь то парящие шары, мерцающие огнями фонтанчики, цветы с лучащимися тычинками или еще какая-нибудь невидаль - плод смекалки местных магов. Вместо этого его ожидал залитый мягким свечным светом зал так называемой прихожей - немаленького круглого помещения пятидесяти шагов в поперечнике. Что ж, похоже, О'Брал решил отказаться от традиционного магического выпендрёжа. Порой маниакальное соперничество в элитных кругах приводило к неоправданным тратам денег, в результате чего на свет появлялись иногда совершенно бредовые вещи - главным представлялось переплюнуть соседа и намекнуть на баснословную стоимость однодневного фиглярства. "Наконец, хоть кто-то собрался с духом и оборвал порочный круг".
На противоположной входу стороне зала в проёме открытой двери виднелась соседняя комната, за ней еще одна - в каждой последующей было темнее, чем в предыдущей. Проходя анфиладу, гость попадал в ночной сад, не ощутив при этом резкой смены освещения. В доме было немноголюдно и тихо. Кое-где переговаривались, собравшись группками приглашённые, некоторые были без масок, и Теаран сразу отметил про себя знакомые лица. Бесшумно сновали из сада на кухню и обратно слуги-подавальщики с разнообразной снедью и напитками, ловко лавируя среди господ.