- Ну уж нет! Меня гнать ты не будешь...
Она развернулась на бегу и выбросила перед собой руки, обратив раскрытые ладони к надвигающемуся шторму. Поток пламени, распластываясь в очередном прыжке, внезапно раздался в стороны и замедлился, словно вошел в уплотненный слой воздуха. Через пару секунд он и вовсе остановился. В сердце огненного цветка сформировалась человеческая фигура. Помедлив совсем немного, существо сделало один шаг. За ним - второй. Созданным барьером Шеа вынудила противника сбавить скорость, но полностью задержать не смогла. Хмурясь, она наблюдала, как он медленно, но верно пробивается сквозь толщу сжатого воздуха.
- Ты убиваешь себя! Угомонись.
Ответа не последовало.
- Если не можешь управлять силой, позволь забрать её.
Человек продолжал молча передвигать ноги.
- Что за дубина. Ты меня слышишь?!
Существо остановилось, и в следующий миг к Шеа метнулись длинные огненные языки. Она отшатнулась, но уворачиваться не стала. Огонь хлестнул её тело, развеявшись от соприкосновения с серой дымкой, окружившей Вдову. Увидев, что его атака была без видимых усилий отражена, существо зашипело, и лепестки пламени выросли, подпитываемые силой бешенства. Вдова предостерегающе качнула головой, но противника, похоже, мало трогали её слова и предупреждения. Оставляя новый шрам на просторе подернутой сизой пеленою степи, огонь острым лезвием взрезал землю и взметнулся в небо на том месте, где только что стояла Шеа. Сама она, кувыркнувшись в полете, мягко опустилась в траву в двух дакратах от слепого. Здесь, за Тканью, законы притяжения работали по-другому, иначе ей пришлось бы горячо - в прямом смысле слова. Не успела она перевести дыхание, как следующее лезвие вспороло землю под самыми ее ногами, едва не коснувшись обжигающей поверхностью. Женщина бросила себя в сторону, стараясь не терять из виду пламенеющую фигуру. По хлесткому движению рук существа Вдова определила, где появится следующий клинок, и убралась из опасной области задолго до того, как бездна извергла очередную порцию призрачного огня.
Шеа напряженно обдумывала, как будет выпутываться из ситуации. Она не могла долго сражаться с противником, который не имел физического тела. За Тканью присутствовала лишь проекция силы, сам человек оставался снаружи, а вот Шеа находилась в Проходе, так сказать, во плоти. То есть, изначально существо имело все шансы ранить Вдову, а она могла лишь отражать атаки и удерживать врага на расстоянии. Само собой, долго так продолжаться не могло. Единственный выход заключался в том, чтобы умертвить калеку, но для этого пришлось бы покинуть подпространство и войти в невидимую область, объятую огнем здесь, за Тканью. Шеа не знала, чем это может для нее обернуться, и не хотела рисковать. С другой стороны, если после очередного выкрутаса полоумный скончается сам по себе, то лада, такая желанная и пьянящая, станет недосягаема для Шеа, просто-напросто вернется к истокам. Подобный исход больно было даже вообразить.
Пока в голове Вдовы проносились суматошные мысли, существо осознало, что дальними атаками ему ничего не добиться, и ринулось в ближний бой. Покрыв нешуточное расстояние одним текучим прыжком, оно выросло перед самым носом Шеа, неприятно поразив её своим проворством. Женщина отпрянула назад. Встряхнув кистью правой руки, она направила к огненному силуэту пучок призрачных плетей, которые обвились вокруг него и отшвырнули прочь. Существо завертелось пылающей головешкой и приземлилось в четырех дакратах от Вдовы. Та помрачнела, глядя, как на месте его падения начинают тлеть степные травы - ненависть, горевшая в сердце незнакомца, сжигала все вокруг него. Но времени на то, чтоб поглазеть, не было. Человек уже стоял на четвереньках, готовый совершить несколько своих чудо прыжков и, настигнув добычу, терзать, кромсать, рвать в клочья. Он оттолкнулся ногами, вытягивая тело в полете. Шеа припала на одно колено и прижала ладони к земле, концентрируя волю и силу, сжимая их в тугую пружину. Когда существо, на долю секунды приземлившись, взмыло вперед и вверх во втором прыжке, Шеа пустила накопленную энергию ему навстречу. Над травой поднялась свинцово-серая волна и сбила огромную огненную каплю, погребая под собой. В мутном коконе вдовьей ауры пламя опало. Кожа человека все еще слабо лучилась оранжевым светом; проступили скрытые до этого огненной оболочкой черты лица - пустые глазницы словно были залиты жидким золотом. Длинные волосы, медленно опадая на плечи, окружили голову мерцающим ореолом. Неуверенно, словно ощупывая чужую ауру, он очертил руками полукруг над собою. Замер. Медленно поднялся с земли и вытянулся вверх, сложив ладони над головой. Резко разведя руки и оттолкнувшись ногами, он начал всплывать! Шеа заскрипела зубами и попыталась сжать кокон, уплотнить его. Почувствовав сопротивление, человек принялся яростнее работать руками. Свечение становилось ярче. Вокруг стройного тела зарождались и гасли, перетекали друг в друга жидкие огоньки. Шеа чувствовала напряжение противоборствующей силы и ничего не могла поделать, чтобы угомонить безумца.
- Ты убиваешь себя!!! Твое тело не выдержит!
Он даже ухом не повел.
- Это здесь, за Тканью ты скачешь как заведенный, но подумай, что происходит с тобой снаружи! Идиот!!!
И вдруг Шеа прозрела. Все это время она говорила сама с собой - сознания калеки здесь попросту не было! Он, несомненно, валялся в отключке где-то посреди степи, а зверюга, которую Вдова разбудила своим нападением, действовала совершенно самостоятельно.
Это был очень скверный поворот событий. Впервые в жизни Шеа видела, чтобы лада обретала сознание, и женщина не имела ни малейшего понятия, как ей справиться с таким противником.
Вдова, ругаясь, выскочила из подпространства, впервые же мгновения постаравшись увеличить расстояние между собой и разбушевавшимся носителем. Взгляд ее задержался на парящей в нескольких кратах от земли человеческой фигурке - она напоминала сейчас сломанную марионетку, которую тянули за невидимые нити безжалостные руки кукловода. Кровь больше не хлестала из раны на шее, но полумесяц укуса чернел жуткой отметиной на грязной коже. Невидимая энергия рождала дрожь воздуха вокруг бесчувственного тела. В этом потоке трепетали широкие рукава и полы камзола, вилась лента распустившегося шейного платка, и волосы так же окружали голову ореолом... Только за Тканью огненный нимб был пугающе прекрасен - здесь же бесцветные слипшиеся пряди напоминали шевелящиеся паучьи лапки.
Шеа, хмурясь, прикидывала, как бы подобраться к человеку и завершить начатое. Времени оставалось в обрез - если зверюга таскала носителя за собой во время всех своих акробатических вывертов за Тканью - а так оно, скорее всего, и было - то истерзанное тело незнакомца могло отказать в любую минуту, испустив вместе с последним вздохом такую желанную Вдовой силу.
Шеа чувствовала, как поддается воздвигнутый ею барьер - монстр прорывался вперед, к ней и, судя по усилившемуся жару, лизнувшему кожу лица, огненный демон был уже близко. Слишком близко. Отгораживаться от него бесконечным количеством стен Вдова не могла - ее возможности имели свои границы, и ей совсем не хотелось этих границ достигать. Нападать она боялась - казалось, одного дуновения хватило бы, чтобы отправить незнакомца к праотцам. Более идиотскую ситуацию сложно было вообразить - Шеа оказалась заложницей поставленных ею же условий сражения. Она уже хотела было рискнуть и ступить в зону действия чудовищной ауры, разлитой вокруг человека, чтобы подобраться ближе к телу, когда запоздало ощутила надвигающийся удар. Вдова не успела увернуться и только кое-как заслонилась привычной серой мглой. В спину толкнулся, сбивая с ног, поток раскаленного воздуха. Как чудовищу удалось обойти заслон, Шеа не могла сказать - сам носитель до сих пор оставался в толще барьера. Чтобы поразмыслить над этим номером, времени не было - плащ на спине задымился, и тонкие волосы на висках начали закручиваться тугими спиральками. Но худшее ожидало впереди. Сделав под гнетом удара несколько шагов, Шеа очутилась в круге сожженной травы.