Одор поднял над водой жгут вместе со всей сеткой корней, пучками и лианами водорослей и розовыми кувшинками.
- Ничего себе "обойдемся без зрелищ"! А что же будет, когда начнутся зрелища? Зрелище это, по-вашему, что?
- Сохраняй спокойствие и топай вперед.
- А вы меня такому научите?
- Вперед!
Таша подошла к краю островка и опасливо ступила на бурый с зеленым налетом корень. Вся громадина дрогнула. Лягушки, успевшие вернуться на прежние места, снова прыснули в стороны.
- Нет, Таша. Быстро, как по углям. Иначе свернешь себе шею.
- По-моему, я ее и так, и этак сверну.
- Кто из нас прыгал по древкам копий, вбитых в землю?
- То были не копья.
- Не важно.
- Все, я пошла.
Таша стянула сандалии, выставила руки в стороны и прыгнула на плоский нарост, подмеченный ею во время пререканий, тут же оттолкнулась, чувствуя, как пятки лизнула холодная вода, приземлилась на носок правой ноги, оттолкнулась, подкидываемая спружинившим жгутом, приземлилась, погрузившись по колено в воду, снова прыгнула. Схватилась свободной рукой за торчавший вверх отросток, пробежала по переплетению корней, набрав на ступни мерзкой тины. До островка оставалось не больше двух лакратов. Гоблинка скакнула на всю длину шага - поскользнулась. Нога ушла в сторону. Не обращая внимания на боль в коленке, которой здорово треснулась, Таша подскочила на уходящем под воду жгуте и сделала два последних прыжка, кубарем свалившись на берег. Когда перевела дух и поднялась на локтях, чтобы посмотреть, как преодолеет мостик Одор, мужчина уже ступил с корня на травку острова, спокойный, как удав, вынул из вечно лохматых, коротко стриженых волос запутавшуюся в них пчелу и подмигнул ошарашенной ученице.
- Так я тебя тоже научу. Когда-нибудь.
- Э? Так вы что же, и по древкам копий прошмыгнуть сумеете?
- Не знаю. Не пробовал.
За спиной Одора булькнул в воду жгут, и ряска потихоньку затягивала проплешины.
За следующий час путники преодолели четыре таких островка, углубившись в топи. Таше так и не удалось рассмотреть, как двигается учитель. Только она оглядывалась - видела Одора, делающим последний шаг: с корня на землю. Девушка думала, что за месяцы, проведенные в компании наставника, уже привыкла философски реагировать на новые фортели, но вот - поди ж ты! - опять она не в силах была побороть нетерпение и досаду от невозможности разгадать очередную предложенную ей головоломку.
Русло реки с глубокими омутами и плавучими островами осталось за спиной. Впереди лежала поросшая кривыми деревцами и густо усеянная кочками трясина. Буйство растительности здесь сменилось унылыми зарослями рогоза и камыша. Шли легко, переступая с кочки на кочку, иногда перепрыгивая, изредка останавливаясь, чтобы выбрать направление. Карликовые деревья не давали тени, солнце палило немилосердно. От жидкой грязи поднимались испарения. Воздух был душным и влажным. Непуганые насекомые обнаглели до коайности: садились на лицо, заползали за шиворот и в уши.
Таша уже устала вскидывать руки, чтобы отогнать или прихлопнуть очередного кровопивца. Под ногами скакали мелкие лягушки, расползались в стороны упитанные ужи. Гоблинка, облизнувшись, потянулась за одним особенно жирненьким.
- Ох, только избавь меня от этого зрелища, - донеслось из-за спины.
- А вы не подглядывайте.
- Жрет всякую дрянь, - словно жалуясь благодарным слушателям, простонал Одор, обгоняя ученицу. - Нет! Дай мне отойти подальше. Не хочу слышать, как ты будешь это жевать.
Таша закрыла рот и отвела руку с обвившимся вокруг пальца ужом, предоставив учителю фору. "Вот вроде умный человек, не-за...урядный, а в полезных червячках не разбирается". Таша вздохнула и отправила жирненького в рот, уже отыскивая под ногами следующего. Когда догнала Одора, он жевал краюшку, запивая водой из фляги.
- Приятного петита.
Мужчина поперхнулся, закашлялся. Таша услужливо постучала его по спине и спросила:
- Впереди деревья. Значит, мы уже прошли половину пути?
- Так и есть. Кушать будешь?
- Я уже, - гоблинка расплылась в хищной улыбке. В ее исполнении любая улыбка казалась плотоядной, потому что за миленькими губками скрывались два ряда острых зубов - сплошь клыки.
Одор закатил глаза и поднял вверх руки: мол, вопросов больше не имею.
- К лесу придем через полчаса. А там еще два ласанда до холма. И мы, считай, на месте. Должны еще затемно добраться.
- Только давайте в подземелье с утра полезем.
- Какая разница? Утром там светлее не будет.
- А все-таки давайте поутру.
- Дело твое.
Молча прошагали лакратов пятьдесят.
- Так и не скажешь, что будем искать в катакомбах?
Таша не ответила.
- Ты уверена, что оно там есть?
- Уверена.
- Ладно.
Они остановились на островке у корней дерева, углубившись в лес на несколько сот шагов. Здесь было неуютно. Стволы деревьев уходили вверх на десятки кратов, листва начиналась только кратах в сорока от земли. Кочки, заросшие то ли жесткой травкой, то ли мхом, кишели красными муравьями. Вода стояла неподвижная, черным зеркалом отражая редкие проблески неба. А еще здесь появились комары. Целые тучи голодных комаров. От воды тянуло прохладой, и даже сам воздух сковало оцепенение - только звенели насекомые, клубясь и роясь над головами путников. Ташу так и подмывало заявить во всеуслышание, как ей тут не нравится, но она молчала. В конце концов, им приходилось торчать тут из-за нее.
Развязали сумки, достали одежу потеплее. Гоблинка натянула сандалии прямо на грязные ноги - кормить злющих красных муравьев не было ни малейшей охоты.
- Чем быстрее будем идти, тем скорее выйдем отсюда. Потопали, Таша.
Летний день был долог, и по расчетам Одора до заката оставалось не меньше пяти часов, но Таше казалось, что уже начинает смеркаться. Может, дело было в том, что деревья росли все гуще, закрывая кронами солнечный свет. А может, были иные причины.
Гоблинка всю дорогу ощущала холодок между лопаток. Она вздрагивала от каждого шороха и всплеска, потому что не могла увидеть, кто шуршал в валежнике и кто плескался в черной затхлой воде. Запах сырой коры и мха въедался в ноздри: терпкий, горьковатый, с оттенком гниения. Девушка фыркнула и сморщила нос, пытаясь избавиться от раздражающего слизистую дурмана.
Расстояние между островками и кочками увеличивалось и, чтобы найти дорогу, приходилось петлять. Время шло, а конца-края гиблому лесу видно не было. Похоже, на самом деле начало смеркаться. Стволы деревьев налились чернотой. Над водой стелился прозрачный туман.
Одор остановился у края очередного омута. До ближайшей кочки было не менее трех лакратов.
- Притопали.
- Я могу поискать мост, как на реке, - проронила Таша, зябко переминаясь с ноги на ногу.
Одор неопределенно повел плечом.
- Попробуй. Хотя я не уверен, что тут можно найти нечто подобное... - он осмотрелся. - А если попытаться свалить дерево? Какое-нибудь гнилое и маленькое...
Таша сосредоточилась и мысленно окунулась в черную, как зубы горного короля, воду...
Громкий всхлип заставил Одора вздрогнуть. Он подсел к гоблинке, обнимая за плечи. Она вся тряслась.
- Тихо-тихо-тихо. Все в порядке. Что, случилось?
- Нет, ничего не в порядке. Там маленькие странные твари. Под водой. Их жуть, как много. Жуть. Как муравьев. ползают по дну, плавают, и копошатся вокруг кочки. Я не уверена, но они показались мне похожими на маленьких людей. На человеческих детенышей.
Одор выругался сквозь зубы, шаря взглядом по деревьям и кочкам.