Гон начался.
* * *
Теаран попросил, чтобы его оставили одного. Парень по имени Эрикир, которого Н'Карн помнил по встрече в "Синем Винограде", подвел виконта к кадке с водой, помог нащупать табурет, на котором лежали кусок мыла и рушник, после чего послушно удалился. Сейчас Н'Карн в гордом одиночестве избавлялся от пропахшей потом одежды, неловкими пальцами расстегивая немногочисленные застежки. Раньше ежедневный ритуал не вызывал ни малейших трудностей, теперь процесс усложнился. Забивая голову мыслями о рутинной последовательности движений: "Рубашка к гетоне, кладем рядом, чтобы не искать... пояс..." - Теаран пытался не задумываться о глобальном. Серьезно опасался, что выпрыгнет рыбкой из окна, едва полностью осознает, что ему больше не увидеть ни неба над головой, ни даже собственного лица.
Вода была горячей, но попахивала вареной репой. Видимо, хозяин двора, использовал одну и ту же посуду для всех нужд. Теаран сглотнул, зацепившись за эту мысль. Оставалось надеяться, что все обстояло не так трагично.
Н'Карн прекрасно помнил, кто, сколько раз и по каким местам колотил его в ту злосчастную ночь. Поэтому сейчас, не ощущая последствий, он догадывался, кого стоило благодарить. Благодарить уже в двойном размере. "Вот и представился тебе долгожданный случай. Радуйся".
Мыло отдавало горечью, и, держа его в руках, Теан ощущал твердые вкрапления. "Омерзительно". Поборов желание отшвырнуть зловонный кусок, он принялся ожесточенно натирать кожу, ногтями соскребая грязь и подсохшие рубцы. Вода обожгла открывшиеся ссадины. Проведя ладонью по низу живота, Н'Карн наткнулся на длинный выпуклый шрам. На счет того, где мог получить такой, у виконта не было никаких соображений. "Ладно. Позже разберемся". Теан погрузился в воду с головой, смывая с волос вязкую, отдаленно напоминающую пену, субстанцию. Когда вынырнул, он услышал стук прикрываемой двери.
- Здравствуй, виконт, - раздался голос. Ни теплый, ни холодный, как прикосновение замши к коже.
Теаран настороженно промолчал, не узнав говорившего.
- Мы не знакомы. Пока. Мое имя Халахам.
- Оно ничего мне не говорит.
- Да. И не должно, - гальт на мгновение задумался, а после добавил сухо, - Я просил ребят не упоминать обо мне. Прежде времени.
- А они, оказывается, послушные.
- Не всегда. Увы... Ты, верно, не прочь узнать, что за компания тут у нас сложилась.
Теаран не мог взять в толк, к чему ему подобные сведения, но возражать не стал.
- Вообще-то, ты всех уже встречал. Эрикира. Лайлин - само собой. Ее отца - Айхела - сложно не заметить. Он кузнец, здоровенный такой мужик.
Н'Карн сощурился, припоминая. Громила с бритой головой и косицей у виска, куривший на пороге "Синего Винограда". Он еще, как нарочно, выдохнул дым именно в тот момент, когда Теан проходил мимо. "Как же, знаком, встречал. Угу".
- С Алестаром - моим спутником - вы однажды столкнулись на ступенях трактира. Твой взгляд ему запомнился...
"И пришелся не по душе? Ранимый попался", - по губам Теана зазмеилась кривая улыбка. Он тоже запомнил альбиноса.
- Мы все вместе двигаемся в сторону Туманных гор.
- Да? И что?
- Это к сведению.
Виконт промолчал, ожидая, когда некто Хахла... как его там... пояснит, за чем пришел.
- Я здесь, чтобы задать один вопрос.
- Задавай.
- Ты помнишь, откуда у тебя взялся шрам под левым ухом?
Н'Карн потянулся к шее, представления не имея, о каком шраме речь. Пальцы нащупали неровный рубец, образовавший кольцо. Теан принял его за подсохшую грязь или кровь, но корка не сошла в воде, следовательно...
- Не помню.
- Совсем?
- Не вижу смысла шутить, - сухо обронил виконт, подумав, что провал в памяти охватывает чересчур много событий. - Что тебя так беспокоит?
- Есть кое-что.
Пауза затянулась. Теаран уже решил, что продолжения не будет, но замшевый голос снова зазвучал:
- У Эрикира точно такая же отметина на шее.
- И?
- Это должно казаться странным. М?
- Послушай, наиболее странной мне кажется наша беседа. О чем мы говорим вообще?! Жор возьми, у меня совсем неподходящее настроение, - Теаран выбрался из кадки, судорожно вцепившись пальцами в борт, чтобы не проехаться на мокром полу.
Халахам подал виконту одежду, видя как тот, обмотавшись полотенцем, принялся вслепую шарить по комнате.
- Что ты намерен делать в ближайшем будущем? - вкрадчиво поинтересовался гальт, когда Н'Карн, справившись с облачением, присел на кровать.
- А что имеется в виду под "ближайшим будущим"?
- Завтра мы продолжим путь...
- Я собираюсь дождаться Каилару.
- Она не станет возвращаться... Но может подать мне весть через любые расстояния.
- Ты маг?
- Нет. Я нечто большее.
"Ого. А ложной скромностью приятель Лахамам... жор, как же его?.. не страдает".
- У тебя есть предложения на счет моего будущего?
Гальт прикрыл глаза, придавая голосу равнодушие:
- Ты можешь отправиться с нами.
Теаран задумался. Ему совершенно нечего было делать в Туманных горах. Но и в Юрр путь был заказан. Горько было это признавать, но сейчас он стал бы только помехой отцу и брату. А так же ходячей мишенью для заговорщиков. Чудом выжив, Н'Карн совсем не хотел расставаться с жизнью. Несмотря ни на что. Если этот Хал не лжет на счет обмена сведениями с Каиларой, то сейчас было бы вполне разумно держаться с ним вместе.
- Я подумаю до утра.
Гальт улыбнулся. Он уже знал, что виконт согласится. У Теарана просто не было выбора. Вся эта игра с вопросами о будущих намерениях нужна была лишь для того, дабы Н'Карн уверился в том, что решение принял он сам. Самолюбие и гордость аристократа не должны быть задеты ни в коем случае. Халахаму совсем не хотелось тащить подозрительного парня к Азг-Керуаг против его воли.
* * *
Кони взбесились при виде Юки. То ли успокаивающий морок, который перед уходом наложил Одор, ослаб за два дня, то ли ужас, внушенный запахом неизвестного хищника, оказался сильнее заговоров, да только гнедые рвали привязь и выкатывали черные глаза, не замечая хозяев. Сам ящер без интереса окинул взглядом коняшек и сотрясаемую березу, вокруг ствола которой были обмотаны повода. Сочтя ниже своего достоинства пугать странных длинноногих тварей, он обежал стоянку по кругу, принюхиваясь, и слизнул длинным язычком несколько зерен чертополоха, которые отыскал в траве. Таша хотела уже бить тревогу - ведь зелье, в котором учитель смочил зерна, могло быть ядовитым, но видя, что Одор не обращает внимания на двинувшегося по кольцу Юку, расслабилась.
Промаявшись с конями и поклажей четверть часа, компания тронулась в путь. Жеребцы послушно неслись вперед. В их глазах застыло тупое безразличие - это Одору пришлось нацепить им незримые шоры, чтобы ослабить панику. Юка сизо-сиреневой змейкой бежал следом, легко выдерживая темп среднего галопа. Раштан время от времени поглядывала через плечо за спину, отыскивая вьющееся зигзагами тело ящера. Размером он был уже не меньше желтого варана с острова Кондора. "Это к вечеру первого дня своей жизни. Ага". Гоблинку разбирал смех, стоило ей задуматься о том, что ждет их с учителем через неделю. Слава Небу, пропитание Юка добывал себе сам, и к крови мамочки подобраться больше не пытался. Пока. Проблемы начались позже - когда уже затемно троица приблизилась к деревеньке в окружении кукурузных полей.
Догнав плетущегося по большаку мужика с мешком свежескошенного сена за плечами, Одор окликнул его:
- Человече! А скажи, будь мил, не берет ли у вас кто постояльцев на ночь?
Мужик обернулся, подкинул мешок на спине, ухватывая поудобнее, и выпятил нижнюю губу: