Так, а вот и дядино вино, – Боба бережно протягивает руки, и – не без опаски – принимает в свои объятия пятилитровую бутыль, в которой плещется тёмно-вишневая домашняя наливка. Напоследок предусмотрительные Казиахмедовы телепортируют в келью десяток-другой пластиковых стаканчиков, тарелок и вилок.
Вот, – говорит Боба, – теперь совсем другое дело. А то я всё стоял и думал – почему я не могу вас угостить? А теперь, как видите, могу. Половину нам, а Каре остальное, каши там, орехи… всё, что не портится. Мы-то всё равно сразу съедим! Угощайтесь.
И начинается наконец настоящий ужин.
Так откуда же всё это богатство-то у тебя, Боба? – спрашивает Паскаль, посыпая солью половинку помидора. – На чём ты разбогател?
Да какое это богатство! – Боба разводит руками. – Разве же это богатство по нашим временам. Сейчас богатство бывает такое, какого в прежние времена никто не видал и о каком не слыхал. Что же до меня, то я и вовсе не богатый. Скорее, я немножко умный.
Тогда расскажи, где ты поумнел, – меняет вопрос Паскаль.
Да разве я сказал – умный? Я сказал, немножко, – смеётся Боба. – Может быть, я просто… живу.
Хорошо! – соглашается Паскаль. – Тогда расскажи: чем ты живёшь?
Да вы и сами видите, – Боба. – Семья…
Большая у тебя семья? – Алексис.
Не такая большая, как у тебя, – Боба. – Ну то есть большая семья у меня большая, – Боба разводит руками, видя перед собою мысленно своих дядьёв, тёток, двоюродных и троюродных братьев, родных и дальних племянников и прочий люд. – А маленькая семья у меня не очень большая. Всего только жена и трое детей.
Трое? – удивляется Алексис. – А с кем третьего оставил?
С няней, – помедлив, отвечает Боба.
А чего не взяли? Маленький?
Боба раздумывает, а потом отвечает:
Расскажу.
19. Боба говорит
Отдыхаем-то, – говорит Боба, – мы без средней без нашей, – смотрит на всех своими карими глазами, берёт лук и макает в соль, потом немного отпивает вина и продолжает:
Да и как бы мы смогли с ней отдыхать
когда она не ходит не говорит
почти не видит
знаете – ну – бывает такое – бывают такие люди
она давно с нами
что же, это, конечно, непросто
непросто жить человеку, которому уже семь лет
а она осталась младенцем трёхмесячным
и навсегда, навсегда
говорят, сможет прожить долго
мы стараемся сделать так, чтобы жила счастливо
и чтобы мы тоже жили с ней счастливо
это пришло не сразу
такая возможность
да, отдыхаем мы без Хафизы
есть у нас сиделка
хорошая, добрая женщина
большие деньги ей платим
дефектолог по образованию
работает в интернате для людей с множественными нарушениями развития
которые как дочь наша
не ходят не говорят неизвестно как мыслят
которые, как говорится, «в довербальной стадии»
то есть, значит – до слов
трудно быть вместе с человеком, который остался «до слов»
а каково ему самому – вы думали когда-нибудь
вот представьте что вас кормят с ложки
это ведь тоже надо уметь
есть с ложки
но мы её постепенно научили есть с ложки, глотать
потому что зонд – это плохо
ложка – это сразу другое качество жизни
когда с ложки, это вкусы
это можно сказать «нет», выплюнуть что-то
ну а кормить – это целое искусство
вот представьте, что вас кормят
(и кому-то из нас, может быть, ещё придётся есть с ложки)
вот ложкой попадают вам в рот
поворачивают там – а как поворачивают?
неловко? Или так как надо?
или ровно так, как вы бы сами ложку положили себе в рот
как кормить, чтобы было удобно
чтобы пища была нужной температуры
(а подумайте про тех, кого кормят люди на зарплате
пусть многие из них – это хорошие люди
пусть неравнодушные даже)
но кто думает-то об этом
вот смотрите: мы тут с вами сидим – и то
стараемся как-то друг к другу обратиться
друг с другом быть немножко вместе
а как быть вместе с таким человеком?
никто не затрудняется
и представляете какое это может быть одиночество
думаем – не чувствует, не страдает
а ведь у любого человека есть жизнь, есть счастье, несчастье
есть взросление какое-то
я думаю о том, что будет, когда ей будет двенадцать, двадцать пять
как она будет взрослеть
ведь у неё тоже будет какое-то своё взросление
как и у других моих детей
у тех будет – обычное
а у неё – своё, какое-то своё
моя дочь осталась трёхмесячной