Давай до свиданья, – Бармалей заглядывает сливочному через плечо. – И договорчик, пожалуйста, подай сюды. Боба, помоги-ка.
Боба тоже подходит вплотную к сливочному.
Стойте! – сливочный вдруг снова перестаёт шататься. – Погодите! Стоп. Сейчас я отдам вам договор! Сейчас отдам. Только один шаг в сторону, у меня для вас есть важная информация, товарищ Бармалей. Важная!
Услышав слово «информация», Бармалей допускает ошибку.
Только быстро.
Я вас, Бармалей, хочу предостеречь! – сливочный хватает его мокрой русалочьей рукой за плечо, кивает головой в сторону Вики и свистящим голосом: – Проститутка и сумасшедшая… Трахалась со всем городом… Поставила себе цель – двадцать мужчин за месяц… и достигла её…
Минуту, – Вики говорит, – ты не точно излагаешь.
А что? Ты, Вики, будешь утверждать – я не прав?
Не прав, – подтверждает Вики, – не достигла, а – перевыполнила.
32. Вики говорит
я выбирала качественных мужчин
Больше всех меня привлекали предприниматели…
Спрашивала, «ты предприниматель?» И если да – старалась, чтобы он в меня кончил.
Чтобы меня переполняло предпринимательским духом.
А потом – поставила другую цель: выйти замуж. Быстро.
За три дня.
И что вы думаете, вышла.
Вижу цель – не вижу препятствий.
Как знакомилась-то? На сайте знакомств. В интернете. И на улице.
Только не думайте, что это как-то механически происходило.
Это происходило дико круто, больно и прекрасно. Крышесносно.
И, как правило, это было не по разу с каждым. А мы продолжали. Нам хотелось продолжения.
И к концу месяца мужчины накапливались. Их становилось больше и больше.
Я уже не могла скрывать их друг от друга. Некоторые обижались, но мне было пофиг. Находились другие.
Наконец дело дошло до того, что я всё время, непрерывно, встречалась и трахалась.
Тело приобретает такую чувствительность… Ты как будто вся – цветок… Да, это очень банально, вообще всё это звучит и по сути дела есть дико банально. Но изнутри это совсем иначе ощущается. Словами я, наверно, могу не всё…
Да, я ещё и работать успевала. Ну, в смысле, работать. Бывать на работе. У меня работа тогда была всё равно – сиди пиши. Но и в офисе я постоянно бывала. Можно сказать, горела на работе. Круглосуточно стала там сидеть. Хотя уже делать ничего толком не могла, как я сейчас понимаю. Но мне-то казалось…
Потом начальник заметил, что у меня странная речь какая-то, спросил, не употребляю ли я наркотики, – я сказала, что нет.
А на следующую ночь я очередных любовников привела прямо в офис, чтобы от работы не отвлекаться. И мы трахались там прямо под камерами и пили. Разбросали всё.
Днём на работу я уже не пришла. А потом звонит мне шеф и говорит – чтобы я тебя больше здесь не видел.
А мне и пофиг. Не видел, и не надо!
Потом вышла уже когда – пожалела, конечно.
Знакомилась как?
Ну, например, иду по проспекту, вижу, парень красивый стёкла моет в гостинице, на той стороне. Я ему рраз, дыхнула на стекло – с этой. И телефончик пишу.
Нет, не только предприниматели, конечно. Все кто угодно.
Идёшь по городу, и город весь твой.
В гостях в ванную затащила хозяйку дома и пыталась её изнасиловать.
А парень, с которым туда пришла, – ну, ясно же, что все эти люди первый раз меня видели, да? – все эти знакомства, которые происходят, они совершенно спонтанные… но кажется-то, что уже сто лет их всех… – парень меня в охапку и в такси. А я из окна такси песни ору, ветер в лицо.
Потом помню, что полетела в горы. Вроде одна была. И моталась там одна, я не знаю сколько. Меня за местную принимали. Похожа вроде.
Ничего не ела, пила… вроде алкоголь у меня с собой был какой-то… вино было, да. Помню, как упала на дороге, там камни белые такие, бутылку разбила, руки порезала.
Не больно. Боли не чувствуешь.
И по стеклу этому ногами. Ноги чёрные… Тоже не больно было…
Потом я так ещё прошлялась сколько-то. Там уже ничего не помнишь, вспышками. Вороны летят и переговариваются. Стайкой. Большие такие. Не знаю, галлюцинация или что. Просто не помню.
Потом говорили, что жара там была в те дни – под сорок.
Дальше помню уже плохо – что стою под душем каким-то, вернее, сижу на корточках, из меня кровь течёт, это вроде гостиница была, – вот тут меня начало разворачивать.
Это кстати ощущение, вот когда разворачивает…
Это самое, не знаю как сказать – самый, ну, странный момент всегда.
Вдруг. Как будто начинает всё отслаиваться. Или температура воздуха меняется. Или сила тяжести.
Отвратительное состояние. Так, думаю, себя люди чувствуют примерно, если какая-нибудь хрень типа самолёта или лифта, и вот падает, а ты внутри, и ещё не понимаешь, что случилось, но уже уши заложило.