Через минуту смех и вопли за окном стихают так внезапно, как будто дирижёр взмахнул палочкой или все в рот воды набрали. Гаснут и огни. Снова становится очень темно и очень тихо.
Ёлки, хоть бы фонарик какой-нибудь, – Бармалей.
Погоди-ка, – Органайзер. – Мой чип, который то есть у тебя, он может немножко посветить. Попробуй его повернуть на одну восьмушку – сумеешь? Коннекта для этого не требуется.
Попробую, – Бармалей нащупывает чип и поворачивает ровно на одну восьмушку.
Огоньки на чипе начинают светиться, слегка освещая келью – не ярче свечи. Висок Бармалея вибрирует и нагревается. Вики не смотрит на него, сидит в полутьме, в полосатой майке, и золотые языки её кроссовок светятся.
Вот со мной, Бармалей, – нехотя сообщает Вики, стараясь глядеть в другую сторону, – всегда такая история. Только кто-нибудь понравится – и сразу обязательно кто-нибудь ещё выныривает и давай про меня гадости рассказывать. Ещё в детстве началось: я парня привела, а мать сразу такая, «ой, ха-ха, а Вики когда было пять лет, у неё сопли до полу висели!» Вот и сейчас то же самое. А ты мне ужасно понравился. Поэтому жаль. Я тебе давно хотела сказать. Ты ужасно крутой. Я твои статьи каждый понедельник первым делом открываю. Ты у нас один из немногих остался, кто пишет хоть каким-то боком про жизнь. Ну вот эту, как бы, «без сахара и укропа». Ну а я дура, конечно… чего уж там.
Да-да, – поспешно подхватывает Алексис, – я тоже тебя читаю, Бармалей! Хотя мне кажется, ваша газета немножко, это… пессимистическая. Ну иногда отворачиваюсь от всего этого, но уж я-то как раз понимаю… оно всё именно так и есть! Вот эта статья-то, помнишь? Про детишек, которые шприцы в пассажиров на спор втыкали! Эх!..
Вики, – говорит Бармалей. – Погоди. Я тебя подогревать не собираюсь, обирать тем более. Но ты там чего-то рассказывала, так и я теперь тоже расскажу. Кое-что, – Бармалей вполголоса (ему кажется, что со словами выйдет и тошнота).
Чип Органайзера издевательски жужжит и помигивает, а перед глазами плавают, потрескивая, зелёные и алые овалы.
А что такое? – (вокруг глаз у неё чёрные круги, а сами глаза блестят масленым блеском).
Вы тут все почему-то решили, – с трудом произносит Бармалей, – что я такой, э-э… супермен, ваще благородный дон, дядя Хэм и ты пы… Ну, дядя Фёдор (тот насмешливо аплодирует), я вас не имею в виду, вы-то и без моих рассказов всё знаете… но я хочу, чтобы и все остальные. Например, Вики, ты. Хочу, чтобы ты тоже знала – как оно на самом деле.
В восемнадцатом веке были, как помните, такие аферисты… авантюристы… и всё им с рук сходило.
а я живу в дцать – первом
и на данный момент я не представляю, как я буду выходить из этой ситуации
если она сама из меня не выйдет
В общем, штука в том, что нормализовали меня не один раз, а все восемь. И вовсе не за белые ленточки. И не за протест. Не за правду меня нормализуют каждые полгода, а как раз за то, что я правды не терплю. Каждые полгода выдираю этот чёртов чип и в отрыв ухожу. Пытаюсь уйти. Новый имидж, новые доки, новая жизнь, новое всё.
Ну, первый раз было за ребрендинг России. Я копирайтером тогда работал. Хороший был копирайтер. Но вышла дурацкая история. Однажды вечером засиделся поздно, и тут – звонок, клиент пришёл. Чёрный человек, блин. Я сейчас уже не уверен – был он или нет? Но деньги-то точно были. Нормальные такие деньги. И заказал этот самый чёрный человек нам ребрендинг России: новый гимн, логотип, продвижение на внешнем и внутреннем рынке, упаковку… Полный ребрендинг, короче. Ну, я и стал работать над этим, десять ночей не спал, потом по брифу ему всё и выслал в трёх вариантах. Первый вариант был, как помню, конституционная монархия, второй – анархический либертарианский, а третий – конфедерация, отпустить всех на фиг. Ну, я и загремел, конечно.
А потом пошло-поехало. Выпустили меня… всё серо, жизнь не в кайф, из агентства уволили… ну, я чип выдрал и давай врать.
Ну, что наврал… Что журналист. Владею инфой нужной.
Брали на работу – «собственные материалы» написал за ночь. Несколько статей. С нуля, конечно. Взяли с ходу – статьи блеск! Только фейковые, вот беда. Но никто ничего не заподозрил.
Мне бы сидеть тихо, а я имена нужные узнал и связал их чисто по вдохновению. Явился с этой инфой к редактору. Наверно, хотелось собственной значимости. Крутости.
Ну и кончилось тем, что нашли меня люди, которым выгодно было…
Которые хотели тогдашнего директора утопить.
Связались со мной, им было это выгодно, и они со мной связались. Вот в такой всё узел закрутилось кошмарный. Вот тут бы мне и признаться, а я предпочёл до конца врать. Лежу в реанимации, а сам кайф ловлю, прокручиваю про себя с таким удовольствием, что вот был такой журналист, хотел их вывести на чистую воду, но его убили…. Бред…