— Нет, если ты будешь меня перебивать, я тебя куском рыбы попрекать начну. Тебе вообще интересно, что я придумал?
— Ну и что ты придумал? Клад искать?
— Да.
— Что, да?
— Да, мы будем искать клад. Сначала я один этим занимался, не обижайся, но я тебе не очень доверяю Фредерик, но теперь я вынужден воспользоваться твоей помощью.
Фредерик даже дар речи потерял, насколько сильно его возмутило сие заявление.
— А ты не охуел? Один! Что-то ты хреново один занимался. Уже вся округа в ямках. Вечером из дома выйти страшно, чтобы не провалиться. Это только кротам хорошо, когда в земле одни ямки. Новые рыть не надо.
— Не обижайся, Фредерик. Я нисколько не умаляю твою помощь. Просто ты всё это неосознанно проделывал. Без цели.
— А кто здесь обижается? Это я просто осознаю великую важность той белиберды, которую ты заставлял меня делать. Когда на пыльном страшном чердаке тебе сундук искал. Когда перекапывал, якобы под рассаду, огород. И задний двор. И за забором. И…
— Будешь выпендриваться, заставлю закапывать все эти ямки обратно.
— Какой-то ты злой, — Фредерик пригляделся. — Эй, а кто это тебе по морде врезал? Призрак медведя?
— Бобра.
— Кого?
— Помнишь нашего старого доброго индейца? Так вот, он нихуя не добрый.
Абель снова дотронулся до ссадины на щеке и поморщился от боли. И главное-то, выкопал всего одну крохотную ямку. Откуда ему было знать, что эта полянка является древним индейским кладбищем? Хоть бы табличку приколотили что ли. Тайянита потом, конечно, извинился, но неприятный осадок остался.
— И за что он тебя так? — спросил Фредерик, обидно посмеиваясь.
— Не важно. Главное то, что я понял, где искать клад. На индейском кладбище.
— Ты уверен?
Абель был уверен. Все остальные вероятные места он уже перекопал.
— На все сто. Кладбище хорошо охраняется. Да и бойфренд дяди Теда был индейцем.
— Как любопытно. Бойфренд индеец…
— Что бы ты в индейцах понимал, Фредерик.
— Они, кажется, живут в фигвамах….
— Вигвамах, бестолочь. У дяди с ним была любовь.
Именно ради дяди Кэнги* дядя Тэд бросил свой бизнес и уехал в эту глушь. Вся родня на него ополчилась, кроме младшей сестры, матери маленького Абеля. Доктор Гидеон ностальгически заулыбался, вспоминая свои каникулы в Клаббер-хаусе.
— Ладно, но как ты собрался выбраться на это кладбище, если оно так хорошо охраняется?
— Я всё продумал. Мы пойдём этой ночью. Я понесу лопату, а ты покатишь тачку. Фонари брать не будем, сегодня полнолуние и безоблачно…
— Ага, хорошо, — до Фредерика медленно доходило. — Постой… Абель, ты в своём уме? Полнолуние! Маньяк!
— Не истери. Так и задумано. В полнолуние егеря из своих сторожек носа не покажут. Это они строят из себя крутых, но Фредди мне по секрету призналась, что они только за день до полнолуния всё прочёсывают на предмет капканов и ловушек, а…
— Капканов???
— Ага. Прежде чем измываться над зверушкой, маньяку же её как-то поймать надо, а для этого он ставит капкан или силки…
— И ты всё равно хочешь пойти туда ночью?
— Естественно! Днём там ошивается Тайянита.
— Абель, а ты не думаешь, что в итоге это наши тела будут художественно разложены на полянке?
— Какой ты пессимист, Фредерик.
— Но это чистое самоубийство.
— А то!
Фредерик разнервничался больше обычного. Была ещё куча доводов против этого рискованного предприятия, но он никак не мог собраться с мыслями, чтобы выразить их вербально.
Солнце клонилось к закату, окрашивая горизонт и речные волны в зловещий кровавый цвет, как будто выше по течению уже кого-то убили. Всё в жизни Фредерика стало мрачным и бесперспективным.
— В любом случае, — сказал Абель. — Я могу и один пойти. Если не вернусь, позаботься о Буханчике.
***
Вечером Фредерик остервенело чистил рыбу, так что чешуя летела во все стороны. Буханчик неодобрительно взирал на это с забора, морщась, когда чешуйки прилетали в его усатую морду. Абель старательно готовился к ночному осквернению гробницы. Отпускать его одного на это сомнительное предприятие дико не хотелось. Буханчик вполне мог прожить и один. Он был самостоятельным котом, который при случае мог бы прокормить не только себя, но и Фредерика с Грэмом вместе взятых. Вот только Фредерику было страшновато оставаться в этой глуши наедине с этими ребятами.
— Может, этот клад всё-таки не на кладбище? — в который раз спросил он.
— Он там. Я нутром чую, — не очень убедительно для Фредерика ответил Абель.
— Он чует. С ума сойти. Я думал, твой чокнутый дядя хотя бы карту оставил.
— Нет никакой карты. Дядя не доверял никому. На старости лет он остался совсем один, подозревал всюду заговоры, слышал голоса, видел духов…
— Придумал племяннику сказочку про клад. С чего ты вообще взял, что дядя тебе что-то оставил кроме этой прогнившей халупы?
Настроение Фредерика упало ещё ниже. Фантазия тут же нарисовала его самого свихнувшимся стариком, слышащим голоса и говорящим с галлюцинациями.
— Он любил меня, как сына, а ты просто завидуешь, что у тебя не было такого классного дяди!
— Но ты же сам сказал, что у него крыша поехала на старости лет.
— Фредерик, мы в любом случае, оказались в полной заднице. Ты можешь подохнуть голодной смертью и замёрзнуть в безвестности, а можешь креативно быть убитым новым маньяком и про тебя напишут во всех газетах! Выбирай.
Рыба получилась суховатой и недосоленной, но Фредерик всё равно не ощущал вкуса, думая только о предстоящей вылазке. Одно дело случайно заблудиться в лесу и совсем другое — пойти туда намеренно. Всё равно — чистое самоубийство, но надо идти.
*Кэнги – ворон.
========== Индейское кладбище ==========
Комментарий к Индейское кладбище
Автор невнимательный. Автор не выложил целый кусок текста, а поэтому добавил его в конец этой главы.
Полная луна мерцала холодным голубоватым светом, красиво освещая сквозь кроны деревьев индейское кладбище, но двум землекопам было не до её красот.
— Если клада там не окажется, я тебя в этой яме и закопаю, — пригрозил Фредерик, откидывая землю совковой лопатой. Та оседала в большой куче на поверхности, и потихоньку ссыпалась обратно в яму, на голову доктору.
— А наклонности-то не спрячешь…
— Живьём закопаю, — не поддался Фредерик на очередную провокацию.
— Я стану первым белым американцем, которого здесь похоронят, — совершенно не расстроился Абель, стоя на краю ямы. Сейчас была не его очередь.
— А как же твой дядя? Его разве не с бойфрендом рядом похоронили?
— Они оба кремированы и развеяны по ветру. Неужели ты думаешь, что дядю Кэнги за его связь с презренным бледнолицым мужиком в родном племени по головке погладили? Времена-то тёмные…
— Ну да. И всё равно, я ненавижу твоего дядю. Он не мог оставить тебе просто чек?
На самом деле ночь была довольно прохладной, в ней уже чувствовалось близкое дыхание осени, но с Фредерика пот тёк ручьями, как на солнцепёке. Да ещё очередная порция грунта, выброшенная из ямы, насыпалась за шиворот, добавляя дискомфорта. Фредерик передёрнул плечами. Что-то он разошёлся, уже по плечи стоял в ямине. Так и до Австралии можно докопать.
— Дядя Тэд всегда был немного авантюристом, — разглагольствовал наверху Абель. — Большую часть денег от продажи фирмы, он упаковал в сундук и спрятал где-то в окрестностях ранчо. И сказал, что когда я буду готов, то обязательно его найду.