— Какая гадость, — Фредерика передёрнуло от омерзения.
— Вот именно! Его в психушку надо сдать! На электрический стул!
— За то, что он зверушку искусал? — продолжал гнуть свою линию защиты Абель. Собственных детей у него не было, и он наивно полагал, что ребёнок, даже если и впрямь сотворил чудовищное преступление, то не виноват. Примерно так же он думал до свадьбы обо всех женщинах.
— Сначала он животных потрошит, а потом на людей перейдёт! Но будет поздно! — Не сдавалась Фредди.
— Что за чудовищные стереотипы, — отмахнулся доктор Гидеон.
— Абель, она правильно говорит, — решил вмешаться Фредерик, пока тактика Абеля не привела к непоправимым последствиям. — Это же ненормально, когда ребёнок в полнолуние бегает, как животное и потрошит зверушек. Мальчику нужна помощь специалиста! — Фредерик покрутил пальцем у виска. — Психиатра! Понимаешь?
— Понимаю, — кивнул Абель. — Довольно смело с твоей стороны.
— Ты о чём вообще? — не понимал уже Фредерик.
— Ну, ты же у нас специалист. Психиатр. Даже директор психбольницы. Автор научно-популярного чтива. Я ничего не упустил? Нет? Так вот, кто, если не ты поможет бедолаге?
— Что? — осёкся директор психбольницы и автор многих статей по психиатрии, и отступил на шаг, с ужасом понимая, что желая предотвратить нежелательные события, способствовал им.
«Как ему это удаётся?»
— Я думаю, дружище, что ты отлично справишься с его лечением! — Абель озорно усмехнулся и подмигнул.
— Что? — спросила Фредди, переводя взгляд с Абеля на Фредерика. — Это шутка такая?
— Да! — с готовностью подтвердил доктор Чилтон. — Абель шутит. Шутки у него такие. Не смешные!
— Тогда передайте его мне, — Фредерика снова вскинула карабин и попыталась прицелиться. — Я с ним разберусь…
— Нет, — вклинился Абель. — Мы его вылечим и говорить научим. Вон, Фрэнк у нас дипломированный психиатр. А я, если что, хирург.
Фредерик сначала хотел спросить, что за Фрэнк, а потом вспомнил, что это он сам, и прикусил язык. Вообще, ему с самого начала стоило помалкивать. Вселенная уже показала ему, что от этого всегда становится только хуже.
— Вы это серьёзно? — Фредди всё ещё подозревала, что здесь что-то неладно, но в этой суматохе не могла ухватиться за суть происходящего.
— Совершенно, — кивнул Абель. — Пошли, Фрэнк. Уже поздно. Мальчику нужно высыпаться… А завтра столько дел…
Фредди пыталась ещё что-то возразить, но наконец-то заметила тачку, когда её со страшным скрипом покатили мимо неё.
— Постойте, а вы-то что в лесу делали?
— Это мы за грибами ходили.
— С сундуком?
— Ну не с чемоданом же!
*** Тот, кто носит красную рубашку.
— Абель! Я всё ещё не понимаю, почему этого детёныша маньяка нельзя было отдать егерьше!
— Ты что, не видел? Её саму в психушку сдать надо. В живого человека из карабина целиться…
— Ну и что?
Фредерик действительно, не понимал. От одного взгляда на Галчонка, по спине ползли пупырышные мурашки. К тому же, у него были все задатки будущего маньяка. Уж Фредерик, с его-то местом работы, их повидал предостаточно, только Абель этого почему-то упорно не желал признавать. Сначала Фредерик зловредно надеялся, что стоит ему не мешать, и Абель прозреет, а потом вдруг вспомнил три трупа на собственной кухне и как-то сразу перехотел демонстрировать Абелю его неправоту опытным путём. Маленькие дети тоже могут быть опасны. Нужно было что-то придумать, чтобы донести эту простую истину, но в голову упорно ничего не приходило.
Проклятая усталость просто одолевала. Всё чесалось, но спать хотелось сильнее. Фредерик и сам не знал, почему до сих пор не сдох. К счастью, они больше никого не встретили в этом проклятом лесу. Огромный лось, перешедший тропинку и скрывшийся в кустах ежевики, не в счёт, хотя Фредерик был впечатлён.
— А я тебе говорю, — нравоучительно продолжал Абель, — что нельзя убивать детей. Понимаешь, не знаю, как в других странах, но в штатах за это могут арестовать. А на тебе и так три трупа. Если ты конечно, обо всём мне рассказал.
У Фредерика не было больше никаких прегрешений, кроме пары десятков прибитых москитов, да неоплаченных штрафов за парковку, но уверять в своей безгрешности Абеля казалось не лучшей идеей. Зная его, можно было ожидать новую волну нескончаемых подколов, а Фредерик хотел поговорить в кои-то веки — серьёзно.
— И что ты предлагаешь? — серьёзно спросил он.
— Я уже говорил. Нужно его воспитывать, играть во всякие добрые игры, жмурки, прятки… Вот подрастёт, и если ничего уже нельзя будет поделать, тогда… может быть…
— Угу. Только некому будет уже приструнить его, — съязвил Фредерик. — Потому что нас с тобой к тому времени уже черви под землёй доедят.
Абель и сам начинал сомневаться в правильности своего решения, но всё равно считал, что убивать детей нельзя, а вот отшлёпать… Мальчишка всю дорогу болтался в кильватере подозрительно тихий и послушный, но изодранная рука доктора Гидеона напоминала, что внешность бывает обманчивой.
«Надо бы обработать хорошенько антисептиком, чтобы заражение не пошло. Главное, не подцепить бешенство…»
Незаметно лес кончился. До дома было рукой подать. В свете луны старый домик с сараем и амбаром на заднем плане выглядел ещё зловещей, чем в день приезда, но Фредерику казалось, что он уже жить не сможет без Клаббер-хауса.
— Вот увидишь, Абель. Из твоей затеи ничего не выйдет.
— Лучше открой сарай. Оставим тачку пока там. Сейчас есть дела поважнее.
Фредерик бы поспорил с этим, но уже начинал уставать от этого занятия.
В доме было темно, хоть глаз выколи. Фредерик ругался сквозь зубы, натыкаясь на стулья, пока искал спички. Они всегда лежали на видном месте, но в темноте оно таковым быть перестало. Наконец коробок нашёлся на полке у камина, фитилёк керосиновой лампы с шипением разгорелся, осветив комнату тёплым оранжевым светом.
— Пиздец, — тихо удивился за его спиной Абель.
Фредерик оглянулся и чуть не выронил лампу. Давешний Галчонок в прямом смысле оказался с ног до головы заляпан кровищей, и только благодаря лунному освещению казался антрацитово-чёрным. Сейчас же, чёрными на нём остались только трусы. Абель даже отпустил Галчонка и обтёр грязную руку о штанину. Теперь становилось понятно, отчего Грэм жалобно поскуливал, забившись под кровать, а Буханчик змеёй шипел с самого высокого шкафа.
— Эй, Галчонок? — окликнул его Абель.
Галчонок, почувствовав свободу, бросился к двери, но с некоторых пор та обзавелась замком и открыть её так скоро не вышло.
— Не так быстро, помидорчик! — сорванца снова поймали за ухо и вернули на середину гостиной. — Фредерик, что встал? Если не потерял спички, то разведи огонь.
— Зачем?
— Будем готовить отбивную с томатами, — кровожадно усмехнулся бывший хирург.
Видимо, Галчонок всё же понимал человеческую речь, потому что вместе с Фредериком поражённо уставился на него.
— Воды надо согреть! Или ты хочешь, чтобы он тут разгуливал, как пособие из анатомического театра?
Фредерик, проклиная всё на свете, разжёг огонь и пошёл с ведром на улицу, благо, что с вечера в бочке ещё было много воды и не пришлось мучиться с колонкой.
Эта ночь упорно не желала заканчиваться.
Галчонок, всё такой же тихий, как мышь, сидел в кровавой ванной, пока двое этих странных взрослых отмывали его в четыре руки, а внутри него бушевал зарождающийся Дракон. Пока это тёмное нечто сложно было назвать Драконом, но та тёмная сила, что гнала Галчонка каждое полнолуние в лес, упорно формировалась, приобретая характерные черты. Дракон вопил, что это не по мужицки, когда тебя моют как маленького, что он жалок, но Галчонок был действительно ещё мал, чтобы противостоять двум взрослым, а потому продолжал выжидать удобного момента для тактического отступления.