— Ну вот, — Абель ополоснул отмытого мальчишку из ковшика и взялся за полотенце. — Совсем другое дело. Нормальный чистый ребёнок.
Фредерик сомневался, что нормальный ребёнок стал бы бегать по лесу, вымазавшись в крови, но промолчал. Чистый и чистый. Главное, теперь не походил на демона, вылезшего из чана с кетчупом.
— Надо его одеть, а то замёрзнет…
Абель продолжал суетиться, как наседка. Нацепил на Галчонка свои семейники и футболку, всё это было безумно велико и висело, как на вешалке. Теперь Фредерик окончательно убедился, что Абель не шутит. Кто ж будет шутить, если отдаёт чужому человеку собственные трусы? Нужно было срочно что-то предпринимать.
***
На улице всё ещё царила ночь. Сыроватые дрова потрескивали в камине. На столе горела керосиновая лампа. Где-то в лесу на полную луну протяжно мычал неуловимый бычок.
— Поешь, а то одними губами сыт не будешь, — приговаривал Абель, гладя Галчонка большой ладонью по ещё мокрым после купания волосам.
Тот, нахохлившись, как воробушек сидел за столом между ним и Фредериком. На столе перед ним лежала тарелка холодной жареной рыбы. Есть её предлагалась руками, потому что ни вилки, ни ложки на столе не присутствовало. Не то, чтобы их опасались давать, просто с вечера Фредерик свалил всю посуду в таз, а вымыть так и забыл.
Галчонок думал, что нарвался на психопатов пострашнее его чокнутой бабули, поэтому решил их не злить и всё же взялся за рыбу. Абель с умилением взирал, как юный гость методично, с почти хирургической точностью отделяет мясо от костей. Фредерик, задумчиво барабаня пальцами по столешнице, о чём-то размышлял. Буханчик созерцал эту библейскую сцену свысока. Грэм ничего не наблюдал, уснув под кроватью. Вот уж кто умел правильно расставлять приоритеты.
— Абель, мы не можем оставить его у себя, — собравшись с мыслями, заговорил Фредерик.
— Если ты снова предложишь отдать его этой чокнутой гринписовке…
— Да нет же! Абель, вдумайся, — постарался Фредерик говорить спокойно и убедительно, хотя недосып и усталость так и подмывало сорваться в истерику. — Мальчик промышляет в полнолуние, но где он проводит остальное время? Он же не сам по себе в лесу жил. Он наверняка чей-то. Я к тому, что у него наверняка есть дом и родители.
— Какие родители позволят, чтобы их сын вытворял такое? — вопрос был закономерен и Фредерик дико радовался, что уже знал на него ответ.
— Они могут не знать. Его родители спокойно себе спят, пока их чадо режет зверушек на свежем воздухе. Подростки-психопаты довольно хитры и изворотливы, знаешь ли.
— С чего ты взял, что у него есть родители?
— По его трусам.
— На нём мои трусы.
— Нет. Перед этим мы сняли с него его трусы… — Фредерик запнулся, потому что прозвучало это как-то херово. — В общем, там под резинкой была бирка с именем — «Ф. Доллархайд».
— Может, это название фирмы, типа Кельвин Кляйн. Кушай, Галчонок, не отвлекайся. Фредерик, нельзя верить всему, что написано на трусах.
— И много дизайнеров лично подписывают свою продукцию шариковой ручкой? Да что я тебе рассказываю…
Фредерик брезгливо выудил из мусорного ведра чёрную мокрую тряпку и чуть ли не под нос сунул ту самую бирку.
— М-да… — Абель аккуратно отвёл документ от своего лица. — И что ты хочешь?
— Нам нужно вернуть его родителям, вот что!
Абель грустно вздохнул и посмотрел на Галчонка. Галчонок тихонько поедал кусочки рыбы, продолжая строить из себя невинного ягнёнка.
— Давай лучше спросим Ф. Доллархайда, чего он хочет.
— Убить он нас хочет. Медленно и болезненно, — всё-таки сорвался Фредерик в истерику. — Абель! Почему ты такой упёртый? Нельзя тащить в дом всех подряд!
— По этой логике мне и тебя следовало выкинуть из машины при первой же возможности. Да, Фредерик?
Фредерик обескуражено осел на табурет и заткнулся. С одной стороны Абель был прав, но с другой это продолжало выглядеть как-то неправильно, несправедливо, что ли.
— Галчонок, ты же нас понимаешь? — Абель тепло улыбался Галчонку, как добрый волшебник из какой-нибудь доброй сказки.
Фредерику он ещё ни разу так не улыбался, и это сделало Галчонка в его глазах ещё более опасным. Мальчишка кивнул, незаметно вытирая жирные пальцы о скатерть. На тарелке остались одни косточки, сложенные в картинку какой-то непонятно зверушки.
— Как тебя зовут? Ты можешь говорить?
— Р-рэнсис, — тихо ответил Галчонок. Щель в верхней челюсти плохо позволяла произносить шипящие звуки.
— Фрэнсис. Отлично. Меня зовут Абель. А вон его — Фредерик. Приятно познакомиться. Скажи, у тебя есть родители?
Фрэнсис равнодушно кивнул и потёр глаза.
— Видишь, — победно вякнул Фредерик, но снова замолчал под страшным взглядом.
— Хорошо, — продолжал Абель. — А теперь скажи, ты с ними хорошо ладишь? Они тебя не…
Он не договорил, потому что Фрэнсис протяжно зевнул во весь рот, продемонстрировав раздвоенную верхнюю челюсть, и запоздало прикрыл зевок рукой. Зараза тут же перекинулась на Фредерика, и он тоже зазевался. Во всю зубастую пасть зевнул на своём пьедестале Буханчик.
— Может, завтра продолжишь допрос? — спросил Фредерик, больше не сопротивляясь, свалившейся усталости. — Уже четыре утра. Мы всю ночь на ногах. Давай спать? А утром хоть сыворотку правды ему коли, хоть запытай своими вопросами.
Абель был вынужден согласиться. Денёк и впрямь затянулся. Галчонка уложили в два спальных мешка на полу у камина. Тот не сопротивлялся и тут же уснул. А вот Фредерика, когда они улеглись в кровать, сон оставил.
— Абель?
— Спи, Фредерик. Уж от ребёнка я тебя спасу…
Фредерик хотел сказать, что-то важное про рыбу и про лопату. Про то, что не против этого Фрэнсиса, ведь может правда, иногда лечение творит чудеса. Что благодарен за то, что не выбросил его тогда из машины. Что Абель, не смотря на своё хуёвое чувство юмора и другие причуды, нравится Фредерику. И ещё что-то не менее важное и требующее признания вот прямо сию секунду, но Абель молча подгрёб его к себе под бок, как мягкую игрушку какую-то, так что последние стройные мысли окончательно покинули Фредерика и он провалился в сон.
========== В поисках Френсиса ==========
Абель проснулся поздно, аж в двенадцатом часу — отозвались ночные бдения на свежем воздухе, — но всё равно раньше Фредерика, который продолжал сладко сопеть в подушку. Немного потупив в потолок, Абель сел. С третьей попытки застегнул на бедре протез, подтянул резинку трусов и всё-таки встал. Нужно было растопить камин, но прежде отлить. Подойдя к очагу, он снова тупо уставился себе под ноги. Там, внизу, лежал раскрытый спальный мешок, и в нём, вольготно растянувшись, дрыхли Буханчик и Грэм. Дверь на улицу уже была открыта нараспашку, и, накинув куртку, Абель вышел на улицу.
Доктор Гидеон задумчиво мочился в одну из многочисленных ям за забором, зорко оглядывая окрестности. Если Галчонок удрал ещё ночью, то должен был жить где-то неподалёку, чтобы его потенциальные родители не засекли пропажу своего чада. Насколько Абель знал, самым близким обитаемым местом, не считая сторожки егерей, был Корнфилд, но до него нужно было не меньше часа ехать на машине — и это на максимальной скорости, а Галчонок отправился пешком, если только у него где-то в кустах не был припрятан мотоцикл. А ещё он мог всё ещё прятаться где-то в лесу. Такой маленький, напуганный и одинокий.