Абель пошёл в лес. Прямо так: в куртке и трусах на голое тело, и в одном сапоге.
— Галчо-о-онок! Фре-е-енсис!
Никто не отзывался.
— Вернись! Мы тебя не обидим!
И снова почему-то никто не отозвался.
«Не доверяет, — подумал Абель. — Или не слышит».
Для порядка он ещё хотел покричать, но подумал, что скорее докричится до глухарей, чем до Галчонка, и не стал. Глупая затея, стоило придумать что-нибудь получше.
В доме по-прежнему все безмятежно дрыхли. Так и хотелось разрушить всё это сонное царство какой-нибудь гнусной выходкой: окатить ледяной водой из ведра или напустить муравьёв в постель. Если бы у них с Фредериком были разные койки, Абель так бы и сделал.
— Подъём!
— М-м? — промычал Фредерик и, кое-как отодрав от подушки лохматую голову, попытался открыть глаза, в чём не преуспел и натянул на голову одеяло.
— Вставай, говорю!
Абель жестоко стянул одеяло на пол, и Фредерик несчастно скукожился от холода.
— Какого чёрта, Абель? Пойди и удали себе аппендикс. Или голову…
— Не время спать, Фредерик. Наш мальчик сбежал.
— Бу-буу. бу-бу. убу… — прогудел Фредерик из-под подушки.
— Что? Что ты там бубнишь?
Подушка тоже была бесчеловечно отнята. И вторая тоже.
— Говорю, связать его надо было, — и совсем тихо добавил: — И тебя тоже.
— Почему ты вчера об этом не подумал?
— Я? — сонно удивился Фредерик. — Это была твоя идея — приютить беспризорника. Лучше проверь, что пропало…
Абелю не хотелось думать, что его маленький маньяк мог оказаться ещё и вором, но решил проверить на всякий случай. Итоги обыска обнадёживали и возвращали доктору Гидеону веру в людей — кроме его собственных трусов и футболки, которые были на Галчонке, ничего ценного не пропало. О ночном приключении напоминала лишь остывшая кровавая ванна у двери, которую вчера не было сил вылить, да на полу валялась чёрная тряпочка с биркой.
— Он не мог далеко уйти… — проговорил Абель, как детектив из старого фильма.
— Что? — Фредерик сел в постели, осовело оглядываясь. — Так он ничего не прихватил? Ружьё на месте?
— Да, всё на месте. Хотя… — Абель заглянул в один из шкафчиков. — Этот засранец спёр всю рыбу. И не ухмыляйся. В подвале ещё две сырые в ведре плавают. На завтрак хватит…
— Гадство, — Фредерик потёр опухшее лицо и спустил ноги на холодный пол, что немного взбодрило.
— Вставай, Фредерик. Полдень уже. Нам предстоит много дел…
***
Рыба получилось пересоленной и подгоревшей, но Фредерик этого даже не замечал, как и того, что дважды присолил блюдо. Не замечал этого и Абель, но несколько по другой причине.
С таким трудом добытый сундук оказался набит ценными бумагами, из которых только треть представляла банкноты, а всё остальное составляли акции и векселя. С одного края пластиковый мешок чуть прохудился, и некоторая часть бумажек подгнила. Пролежи оно дольше под землёй, и клад окончательно утратил бы свою ценность. Хорошо, что купюры лежали сверху и не пострадали. В любом случае, это было целое состояние.
— Ты какой-то не радостный, Абель, — заметил Фредерик.
— А есть повод?
— Не знаю, может быть, ты каждый день откапываешь клады, но обычно люди испытывают довольно яркие эмоции. Векселя, конечно, ещё надо проверить, но остальное… Этого с лихвой достаточно для покупки генератора и даже коровы. Или ты, как пират, мечтал найти золото Кортеса?
— Не романтик ты, Фредерик, — отмахнулся Абель и сплюнул в тарелку рыбью косточку. — Деньги — это своевременно, но знаешь… иногда клад — это ещё не всё. Это ступенька на пути к чему-то большему…
— Ещё большему количеству денег? — Фредерик округлил глаза, пытаясь представить сундук ещё больше.
— Не романтик, — повторил Абель и покачал головой. — Просто не могу поверить…
Он действительно не мог поверить, что любимый дядя Тедди вот так просто, без подвоха, оставил ему большой скучный ящик денег. Это совсем на него не походило, особенно вспоминая все те волшебные безумные истории, которые добрый дядюшка рассказывал маленькому Абелю в детстве. Взрослый Абель Гидеон всё ещё не представлял, что там должно было оказаться, но ожидал чего-то такого же — волшебного и совершенно безумного.
— Тебе не угодишь, — проворчал Фредерик.
— Ладно. Придётся довольствоваться тем, что есть, — смирился Абель. — Я собираюсь съездить в Корнфилд сейчас.
— За покупками? Самое время! Подожди только, я составлю список…
Фредерик уже подскочил к своему шкафчику, чтобы достать блокнот и фломастер. У него уже заканчивалась пена для бритья, так что отросла приличная борода, и хотелось ещё парочку новых футболок и резиновые сапоги, потому что кеды для ранчо совершенно не годились. И раз уж они теперь такие богачи — какой-нибудь радиоприёмник. Музыки отчаянно не хватало. Фредерик хотел ещё чего-то, но не успел даже найти огрызка карандаша, когда Абель совершенно грязно и жестоко растоптал его мечты.
— Не в этот раз. Сегодня я хочу поспрашивать о нашем мальчике.
— Тьфу! — Фредерик смачно сплюнул, хотя обычно так экспрессивно свои чувства не выражал. Хвалёная выдержка мгновенно его оставила.– Абель, какого хрена? Сбежал и сбежал! Мы в любом случае не имели права его удерживать!
— Фредерик, пойми, мальчик сам по себе в лесу… — попытался объяснить Абель, но Фредерика несло.
— Убивает животных! И до сих пор не сгинул, знаешь ли. Этот мальчик собственными руками убил не кошечку или лягушку, как любой другой малолетний живодёр. Он убил оленёнка, а до этого косулю и взрослую лань! Он вполне мог бы перейти на дичь посерьёзней. А ты носишься с ним, как с младенцем! Ты — такой крутой хирург с лопатой! Когда ты успел превратиться в грёбанную наседку, Абель?
Доктор Гидеон отодвинул тарелку и тяжело поднялся. Фредерик на секунду подумал, что перегнул палку и сейчас ему врежут.
— Я поеду в город. Попробую найти его родителей. Они должны знать, — проговорил Абель с какой-то чужой интонацией в голосе, которую Фредерик от него раньше не слышал.
Абеля немного качнуло, когда он переступил ногой-протезом и вышел из дома. Фредерик остался сидеть за столом. Нетронутая щека горела.
Шаги стихли почти сразу за дверью. За домом скрипнули петли сарая, и гулко хлопнули обе створки. Спустя пару минут загудел мотор джипа. Вот зашуршали по траве шины, машина сделала разворот и выехала на грунтовую дорогу. Рокот мотора удалялся, пока его не заглушил шелест листьев.
Фредерик нервно отбросил вилку, чем разбудил Грэма.
— Ну что ты на меня смотришь? Тоже Френсиса жалко!
Грэм глухо заворчал, пряча морду в мочалку хвоста. Ему просто не нравилось, когда на него так злобно смотрели. Странные люди.
Фредерик побарабанил пальцами по столу. Вымыл тарелки. Одну расколотил. Абеля всё ещё не было, и и на его скорое возвращение рассчитывать также не приходилось. А всё из-за этого маленького маньяка. Фредерик понятия не имел, что в нём было такого особенного. У него никогда не было ни своих детей, ни племянников. И заводить их до некоторых пор он не собирался.
— Грэм?
Пёс неохотно оторвал морду от пола.
— Я иду в лес искать Френсиса. Ты пойдёшь со мной.
Грэм попытался сделать вид, что не понимает человеческой речи, но его подняли за ошейник и куда-то поволокли. Странные люди.
***
Днём в лесу было не так страшно, как ночью в полнолуние или в туман. Было вполне свежо и солнечно. Где-то наверху ветер шумел кронами деревьев. Рядом плёлся Грэм. А ещё Фредерик взял с собой ружьё. Мало ли, вдруг он встретит медведя или того хуже — Френсиса.