— Цыплёнок как раз спёкся, — Франклин, орудуя прихватками и всё равно обжигаясь, выцарапал свёрток и плюхнул на поднос. — Фрэнк, мы освободили место.
Абель тоже сгрузил тарелку с горкой блинов на стол и деловито вытирал полотенцем руки.
— Можешь согреть воды. Поставь второй чайник, у нас внезапно много гостей.
— Мы только поздравить - и сразу домой, — на всякий случай предупредил Тайянита, чтобы хозяева слишком не пугались.
— А это с вами кто? — пригляделся Фредерик.
— Да вот, встретили, — хмыкнула Фредди. — Искал моего тёзку.
— Агент ФБР, Джек Кроуфорд, — представил попутчика Тайянита с присущей ему безэмоциональностью.
— С Рождеством! — поздравил всех агент Кроуфорд, зловеще снимая маску.
Тобиас так резко прекратил игру на скрипке, что из-под смычка вылетел на редкость противный звук. Одновременно с этим Фредерик выронил чайник в камин и залил огонь. В доме вдруг стало так тихо, что можно было бы снимать «Ревизора».
Агент Кроуфорд продолжал стоять на пороге в огромном пальто с меховым воротником и в шляпе со снежным бубликом на полях и молча обводил цепким взглядом всех присутствующих, будто подозревал в серийных убийствах каждого, включая кота и собаку.
Франклин взволнованно переглянулся с Тобиасом. Абель, обернув полотенцем ладонь, уверенно взялся за ещё раскалённую сковородку. Галчонок подобрал с пола ножницы, которыми они с Рибой резали завязки на ёлочные игрушки, и перехватил лезвием от себя.
«Жаль, что так много свидетелей», — за всех подумал Фрэнсис.
Тайянита и Фредди нихрена не врубаясь, с любопытством переводили взгляд с агента и на остальных. Чего они все так смотрят на этого мужика? Ну, подумаешь, агент. Ну, подумаешь, ФБР. Это не даёт ему права разъезжать по лесу с табельным оружием.
Фредерик взглянул на суровое лицо Джека Кроуфорда, сковородку в руках Абеля, и вдруг понял, что его счастливая безоблачная жизнь подошла к концу. Последние месяцы в Клаббер-хаусе были такими счастливыми. Абель усыновил Френсиса. В коровнике стало на одну скотину больше, но бычку-Касперу пришлось отгородить отдельный загон. Каждую субботу они ездили в Корнфилд и смотрели старые сентиментальные фильмы в местном кинотеатре. И, конечно же, много и с удовольствием трахались, когда Галчонок гостил у своей подружки и когда оставались на это силы. Не так уж часто, на самом деле. И ссорились по мелочам и по крупному. Но даже эти ссоры Фредерик был готов вспоминать с нежностью, как дурацкие шутки Абеля, и его не менее дурацкие выходки, вроде утренней вылазки за ёлкой. Даже больше всего остального. Он и забыл, что за пределами этого хрупкого мирка его поджидала беда. Лимит волшебства исчерпан. Пришло время платить по счетам.
Он встал и подошёл к Джеку, смело глядя в суровые глаза своей кары.
— Фредерик, отойди от него, — жалобно и совсем не сурово попросил Абель.
— Нет. Всё в порядке, — промямлил Фредерик и подставил запястья для наручников.
Абель выронил сковороду и в три шага подошёл к Фредерику, чтобы крепко обнять. Фредерик спиной чувствовал, как дрожит его грудная клетка, и внутри него самого всё предательски сжалось.
— Фредерик, — прогудел он в такой родной затылок, крепко зажмурившись, чтобы не зареветь. — Я тебя не отпущу.
— Не надо. Я знаю. Я… Я буду тебе писать, — всхлипнул Фредерик, продолжая стоять как дурак, вытянув перед собой руки.
Картина оказалась настолько драматичной и душераздирающей, что Риба не удержалась и сделала пару снимков. На память.
На какую-то минуту все ослепли. Агент Кроуфорд тоже подслеповато заморгал, хотел что-то сказать и не заметил, как слева к нему подскочил мальчишка в праздничном свитере с оленем и слишком прытко для начинающего вонзил острые ножницы в живот. Он бы и второй раз ткнул ими, но не успел.
— Галчонок, отойди от дяди! — за шиворот оттащил его Абель, и вовремя.
— Ах, ты! Маленький ублюдок!
Натренированный схватками с опасными маньяками, агент Джек Кроуфорд бросился в атаку, но запнулся о Буханчика и стал падать, чуть не раздавив собой начинающего потрошителя. Из-под живота по полу в сторону пентаграммы стала растекаться тёмная лужа.
— Блядь. Больно-то как, — сдавленно простонал в половые доски поверженный агент. Он и раньше получал ранения, но в этот раз было не сколько больно, сколько обидно.
— Вы видели? Видели? Он федерала ножницами пырнул! Вот этими ножницами! А я говорила! Его в дурку сдать надо… — завопила Фредди.
— И теперь на них ваши отпечатки!
— А!
Истерика тут же распространилась, как лесной пожар.
— Боже мой, боже мой… Что же нам делать? — причитал Франклин.
— Риба, перестань фотографировать дядю! — рявкнул Тобиас.
— Нужно шерифа звать! — не унималась егерьша. — Пускай этого малолетнего маньяка…
— Умоляю, заткнитесь, мисс Лаундс! Звать шерифа мы не будем!
— Мне кто-нибудь собирается оказывать помощь?
Абель спохватился. Перевернул агента, быстро расстегнул пальто и зажал рану кухонным полотенцем.
— Боже мой! Его надо куда-то положить! — снова заохал Франклин.
— Освободите стол! И помогите его перенести.
Фредерик, как официант-виртуоз, махом переставил все блюда с обеденного стола на кухонный. В последний момент успел выхватить солонку, когда Тобиас, Тайянита и Абель уложили Джека на стол.
— Где мой пистолет? Я его пристрелю… — в полубреду шептал агент.
— Ваш пистолет у нас. Мы вам его потом вернём, — пообещал Тайянита. — Завтра.
— Галчонок, не стой столбом! Убери с пола игрушки, — рявкнул Абель, потому что Френсис уже слишком долго пялился на свои окровавленные руки. — И отбери у Демона шляпу.
Галчонок отмер и ввязался в неравный бой за шляпу, которая уже выглядела довольно плачевно для головного убора. Френсис бросил её в мусорное ведро и принялся сгребать самодельные ёлочные украшения в корзинку. Риба продолжала крутиться у стола с фотоаппаратом, путаясь под ногами, и помогать не торопилась.
— Боже мой, сколько же из него вытекло! — всплеснул руками Франклин, обозревая лужу и бегущие от неё к столу капли.
— Может, за доктором съездить? — несмело предложил Тайянита.
— Думаешь, мне стоит обсудить с коллегой этот пиздец? — хмыкнул Абель. — Пока вы будете кататься, он истечёт кровью, — и почти без перехода скомандовал: — Фредерик, разожги камин! Нужно согреть воды!
— Риба, без вспышки фотографировать тоже нельзя, — Тобиас снова оттащил от стола непослушную дочь.
— Сколько крови, боже мой. Мне дурно…
— Уложите Франклина, пока он в обморок не упал.
— Френсис, ты убрался?
— Пол сейчас мыть или, когда засохнет, шпателем отскребать?
— Потом-потом, — замахал руками Фредерик, потому что влажная уборка в исполнении Френсиса напоминала всемирный потоп.
— Дети, лучше идите на улицу, — по-доброму посоветовал Тобиас.
— Чего там делать-то? — удивилась Риба.
— Ёлку наряжать.
— Но все игрушки в дядиной крови! — возразила честная девочка.
— Ничего страшного. И Демона ещё с собой прихватите.
Дети с собакой неохотно вышли. Фредерик пытался пожарче развести печку, что было довольно затруднительно на мокрой золе. Наполненный чайник с водой ждал своего часа. Абель сосредоточенно мыл руки. Остальные пребывали в каком-то странном ступоре и просто смотрели на Кроуфорда, как будто он был не ранен, а уже в гробу.