Абель уехал, а Фредерик остался наедине с целым домом и Буханчиком, который выполнению списка способствовать не хотел и вообще с утра где-то прятался. Даже свои буржуйские консервы жрать не пришёл.
Дело близилось к обеду, а племянник дяди Теда всё не возвращался. Фредерик уже успел расчистить от сорняков лужайку перед домом и как раз с помощью химикатов и шпателя воевал с неведомой органикой, которая вероломно захватила ванну. За этим занятием его и застала девица в ковбойской шляпе и буйными рыжими кудрями, как у принцессы из мультика. За спиной у неё тоже висел карабин, как у давешнего индейца, из чего Фредерик сделал вывод, что это и есть та самая коллега, которая должна была вручить им означенные брошюры и провести беседу по технике безопасности. Уже заранее барышня не понравилась Фредерику. Что поделать, после побега в любом встречном Фредерик подозревал если не полицейского под прикрытием, то подлого стукача, то есть, законопослушного гражданина, который сдаст его властям при первой возможности.
— Добрый день! — поприветствовала она, перелезая через покосившуюся ограду.
— Угу, — кивнул Фредерик, стараясь не отсвечивать лицом и усердно делая вид, что чистка ванный это дело всей его жизни. Не то, чтобы его бородатую, опухшую от недосыпа физиономию можно было бы узнать, но кто их знает, этих законопослушных граждан.
— Это вы Абель Гидеон?
— Нет. Я его друг, Ф… Фрэнк, — в последний момент соврал Фредерик.
— А-а. Понятно. А я Фредди Лаундс. Егерь тутошний. Пришла ознакомить вас с правилами пребывания на территории заповедника и взять подписи, что вы ознакомлены. Хотела ещё вчера к вам забежать, да на соседней ферме происшествие случилось. Бык сбежал… Не видели?
— Нет. Не видел.
— Жаль. Значит в лес ушёл. Наверное, волки уже задрали. Или этот… А где, кстати, мистер Гидеон? — она деловито огляделась, будто Абель от неё мог в кустах прятаться.
— А он уехал за продуктами. Утром.
— Плохо. Значит, приедет только к вечеру, — прикинула барышня. — Очень плохо.
— Да что плохого-то? — разнервничался Фредерик. Сначала бык, теперь это.
— Если я прожду его тут дотемна, мне придётся возвращаться ночью через заповедник, а мне же надо с вами обоими побеседовать, а я не успеваю. Нужно же обязательно всех проживающих на территории заповедника ознакомить с правилами. А ночью тут маньяк бродит…
Фредерик закашлялся.
— Маньяк? — на всякий случай переспросил он.
— Да, — кивнула Фредди. — Он самый. Ничего странного не замечали? В дом среди ночи никто не ломился? Под окнами не выл?
— Нет, — ответил Фредерик, с ужасом припомнив, что входная дверь не закрывается даже на шпингалет. Заходи кто хочешь… Перед глазами тут же яркой вспышкой явилась картина растерзанных трупов полицейских на залитой кровью кухне. — И что, маньяк этот, он уже кого-то убил?
— Конечно! — важно ответила Фредерика. — Иначе, что это за маньяк. В прошлом месяце оленя убил. А в позапрошлом — косулю.
— Так может это был какой-нибудь хищник?
— Нет. Хищник бы сожрал или разорвал на части. А он из них инсталляции строит. На верёвках подвешивает, крылья приделывает. Ублюдок.
— Какой ужас, — пробубнил Фредерик, надраивая ванну уже до блеска. А ведь и не надеялся, что сможет отчистить.
— Да. Если поймаю, буду стрелять без предупреждения. Столько животных ради забавы убить, — Фредди воинственно поправила лямку карабина.
— Да-да-да, — поддакивал беглый маньяк. — Как пристрелите этого скота, обязательно сообщите и мы все вздохнём свободней.
— А вы что, тоже из наших? — заинтересовалась егерьша.
— Из каких, ваших? — насторожился Фредерик.
— Зелёных.
— А! Зелёных! Нет. В смысле, не из ваших, но во многом поддерживаю. Ну… вымирающие виды, экология там… Может вы проведёте инструктаж со мной, а я потом Абелю перескажу всё — слово в слово?
— Но мне нужна и его подпись. Или вы с мистером Гидеоном состоите в настолько близких отношениях, что можете её подделывать?
Фредерик прикинул, что если эта рыжая будет тут околачиваться до самого вечера, он сам её убьёт и покрасивее развесит на лесной полянке, а потому решительно кивнул.
— Да. Мы в настолько близких отношениях.
— М-да… — протянула Фредди. — Не лучшее вы место выбрали для своей парочки… Я, конечно не из ваших, но я вам искренне сочувствую. Люди тут тёмные… Лучше себя вести поскромнее, а то фермерам может не понравиться такое соседство. Не толерантные они.
— Хорошо, мы учтём, если вдруг вздумаем провести разнузданную гей-оргию, то будем стонать потише.
— Смешно, да. Только я серьёзно. Уже были случаи…
— Хорошо, мы будем тише воды, — перебил Фредерик, потому что за последние полчаса наслушался столько местных офегительных историй, что кошмары на ночь были уже гарантированы. Хотелось поберечь нервные клетки. — Может, уже перейдёте к инструктажу?
И она перешла. Девица оказалась на редкость дотошной. Фредерик до идеального блеска отчистил ванну, чуть ли не вылизал, такая она стала чистая. Перемыл окна, чтобы лучше было видно, не заглядывает ли в дом маньяк и самому маньяку ничто не мешало разглядывать их спящих. Фредерик проверял кондицию белья, сохнущего на верёвке, когда Фредерика наконец-то закончила с правами и обязанностями жалкого человечишки, забредшего по недоразумению в эти благословенные райские сады, дело оставалось за малым — поставить закорючки на документах. В них же весь смысл.
— А перед тем, как расписаться, не хотите собачку себе взять? — вдруг предложила егерьша, не торопясь доставать нужный бланк.
— Не хочу, — Фредерик вытирал руки о штаны Абеля. — Давайте ручку, я…
— А пса возьмёте? Хороший, чёрный. Кто-то из приезжих бросил. Видно, что домашний. В природе такие не выживают.
— Очень жаль вашего пса, но в доме уже есть кот.
— Они поладят.
— А сами почему не возьмёте?
— У меня их семеро. Больше не потяну.
— Да зачем мне собака? — уже не мог придумать отговорку Фредерик, чтобы не брать злокозненного пса. Абелю это могло не понравиться.
— Дом охранять, — не унималась Фредди.
— От кого? «От вас?» — хотел спросить Фредерик, но вовремя прикусил язык. Грубить представителям местной власти казалось не лучшей идеей в его положении.
— Да хотя бы от маньяков.
— То есть, вы хотите, чтобы он собаку на поляне убил? — ужаснулся бывший психиатр.
— Нет, — Фредди поморщилась, уже сомневаясь в правильности решения пристроить бедного щеночка двум сомнительным типам, которые могут стать потенциальными жертвами маньяка. — Но если вы не возьмёте собаку, то завтра я снова приеду к вам с инструкцией, а роспись поставить не дам. Я к вам так целую неделю ходить буду.
— Это какой-то бюрократический произвол! — не смог сдержаться Фредерик.
— Ещё бы! А главное, мне ничего за это не будет. Правда, здорово?
— И охота вам будет каждый день сюда мотаться?
— Я и так целыми днями по заповеднику мотаюсь. Хоть поговорить будет с кем…
— Ладно, давайте сюда свою бумажку. Мы возьмём собаку.
— Только без обмана. Если увижу, что пёс снова без присмотра бродит, вам это дорого обойдётся.
— Не сомневаюсь, — процедил Фредерик, ставя две корявые подписи.
— Отлично. Вот, брошюрки возьмите. Сейчас я вам вашего щеночка приведу.
Фредди всучила «Фрэнку» две дешёвенькие распечатки и скрылась в кустах ежевики, где была привязана её кобыла. Вернулась она, волоча за собой, упирающегося всеми лапами здоровенного кабыздоха, чёрного, как ночь, и лохматого, как барашек, которого только слепой мог назвать щеночком.