***
Абель уже давно собрал кровать и даже успел на ней полежать вместе с Буханчиком. Грэма не пустил, хотя тот порывался положить на чистый матрас свою слюнявую медвежью морду. Пёс обижено поскрёб лапой по входной двери и жалобно заскулил. Время уже было позднее. На улице стемнело.
— Что-то Фредерик долго изображает униженного и оскорблённого. Как думаешь, Буханчик?
— Мау! — ответил кот и протяжно зевнул. До жалких людишек ему не было никакого дела.
— Надо его позвать, а то он там себе жопу отморозит, но будет сидеть до посинения… Фредерик! — позвал Абель, потому что во дворе его не оказалось.
Абель на всякий случай обошёл вокруг дома, проверил сарай и машину, которая там стояла. Пусто.
— Фредерик! Мать твою! А ну иди сюда!
Тишина. Не в лес же он ушёл. Да ну, бред какой-то. Фредерик казался трусоватым для подобных подвигов, особенно на ночь глядя.
— Фредерик! Если ты ещё куксишься, то извини! Но больше так не делать я не обещаю… Фредерик!
Лес гудел своей ночной жизнью, но Фредерик из неё упрямо не отзывался. «Может, его уже какой-нибудь олень доедает или тот маньяк красиво раскладывает на полянке?» Сердечко от подобных догадок предательски сжалось, и Абель сам себя одёрнул. С чего это он так волнуется о беглом маньяке? С самого начала ведь собирался один здесь жить без назойливого соседства, в тишине, без лишних волнений…
Вот никогда у него не получалось действовать по плану. Сплошная импровизация.
Абель поймал себя за тем, что искал фонарик, а заряженное ружьё уже висело на лямке через плечо. На всякий случай. Отлично. Если он найдёт Фредерика живым, то пристрелит на месте и больше не будет из-за него переживать. Нервы у него не казенные. Кстати о них. Напоследок, выхлебав из фляжки остатки валериановой настойки, Абель двинулся в лес.
— Куда бы я пошёл, если бы был рассерженной истеричкой? Не разбирая дороги, видимо…
К счастью, искать долго и не пришлось. Фонарь был хороший и мощный, просвечивал даже сквозь туман. И отойдя от Клаббер-хауса не более чем на сотню шагов, Фредерик был уже найден. Достойной добычей он был перекинут через седло индейского коня и признаков жизни не подавал. Скальп был ещё при нём. Это радовало.
— Он жив, — сказал индеец. — Больше не бросайте его в реку. В другой раз я не буду его вытаскивать.
Фредерик тут же шевельнулся и жалобно застонал. На сердце отлегло. Или же настойка начала действовать? Скорее всего, она.
— Он цел? — спросил Абель.
— Может, сотрясение, а может, пара переломов. Река бурная, а я не врач. Здесь заберёте или довезти до Клаббер-хауса? — по непроницаемой физиономии индейца прямо видно было, что он готов свалить Фредерика в ближайшие кусты.
— На протезе я его далеко не унесу.
Индеец выразительно выдохнул через нос и повёз добычу до места назначения. По дороге Абель чуть лучше узнал спасителя своего вынужденного дружка. Индейца звали Тайянита*. И этой ночью он выслеживал «того, кто носит красную рубашку».
— Скоро полнолуние, — сказал Тайянита. — Он уже долго убивал животных. Он перейдёт на людей. Больше не пускайте своего друга в лес одного.
— К койке ремнями привяжу. В туалет будет под присмотром ходить, — пообещал Абель.
— Не отдавай меня, — прохрипел Фредерик. — Он меня изнасилует, а потом убьёт. Как свою жену…
— Кажется, он всё-таки получил сотрясение, — опечалено вздохнул Абель, а Тайянита с ним согласился.
***
— Поздравляю Фредерик, ты — балбес!
— Ау!
Фредерик безмятежно раскинулся на новой кровати на трёх подушках в одних трусах и стоически терпел оказание первой помощи. Но когда Абель довольно технично вправил вывихнутый сустав голеностопа на своё место — взвыл, как подстреленный, и не сдержался, ударил доктора здоровой ногой по спине.
— Мне больно!
— Скажи спасибо, что это не перелом и у тебя нет заражения. А то я бы тебе уже новую ногу выстругивал…
— Не шути так! — Фредерик попытался снова ударить его пяткой, но Абель вышел на улицу, а вернулся с парой ледяных булыжников.
— Плохо, что льда нет. Надо будет отнести в подвал пару бутылок с водой. Хоть охладятся.
Холодные камни поверх наложенной шины чуть притупили боль и Фредерик блаженно зажмурился. Абель сел с краю и принялся за обработку антисептиком мелких порезов и ссадин.
— А теперь поведай мне, дружище, какого хера тебя потащило ночью в лес? Мало в тумане гулял? — ворчал Абель себе под нос. — Не хочу тебя шокировать, но ты мог сдохнуть. Чем ты думал? Хотя, о чём это я, у тебя же нет мозгов. Ты в своём дурдоме последние растерял…
— Ну и умер бы, — флегматично проговорил Фредерик, глядя в потолок. — Обо мне бы никто и не вспомнил. Разве что агенты ФБР и полиция, и то, потому что ищут меня за убийство.
— А… а Грэм?
— А что Грэм? Он меня второй день знает. Он уже и прошлых своих хозяев забыл.
— Он за тебя переживал.
Вопреки словам Абеля пёс лежал на своей подстилке у камина и видел уже десятые сны. Скотина равнодушная. Даже Буханчик вёл себя более социализировано. Лёг Фредерику под боком и мурчал, как грузовик, согревая.
— Нет. Никому я не нужен, Абель. Мне даже не у кого было попросить помощи, когда я обнаружил на своей кухне три трупа. Даже мой адвокат тут же сбросил звонок, когда узнал, что случилось.
От адвоката такой подлости он вообще не ожидал.
— Ну и что ты разнылся, как на приёме у психоаналитика? — продолжал ворчать Абель, нисколько не проникнувшись душещипательной историей Фредерика. — Лежишь тут на всём готовеньком. Я тут, как, мать её, Тереза, с тобой сижу, царапины подтираю, а ты нюни развесил. Не стыдно тебе, Фредерик?
Фредерик подумал и сразу же устыдился. Всё-таки кое в чём ему в этой истории повезло. Абель, даже если и убил жену с тёщей, даже если и подумывал разложить его под себя, оказался настоящим спасением для беглеца под подозрением. Он ведь действительно был не обязан делать вот это всё. Значит, всё было не так уж и плохо. Значит, всё было очень даже хорошо.
_______________________
*Тайянита — молодой бобёр.
========== Сидя на берегу реки ==========
Солнышко светило, речка журчала, комары звенели, желая отведать человеческой крови. Фредерик сидел на берегу речушки и делал вид, что ловит рыбу. Рядом с ним лежал Грэм и делал вид, что помогает.
Тремя часами ранее Абель опытно выбрал место для лова, накрошил в воду сухарей, нанизал наживку на крючок, забросил его, установил удочку в рогатинке и ушёл по своим важным делам, проинструктировав Фредерика, что делать в том случае, если поплавок задёргается. На такой случай рядом стояло ведро с водой и здоровенная банка с червями. Фредерик неприязненно покосился на банку и прихлопнул у себя на щеке очередного комара.
Днём ранее этих червей его заставил добывать Абель, методом перекапывания заднего двора Клаббер-хауса и близлежащих окрестностей. Выглядело это действо более чем странно. По мнению Фредерика было достаточно и одной ямы — мерзко копошащихся червей там хватило бы на десять таких банок. Но как только Фредерик двумя пальцами в перчатках и, морщась при этом от омерзения, складывал первого червячка, Абель что-то прикидывал, говорил, что остальные не годятся и методом великого тыка, выбирал следующее мистическое месторождение этих мерзких козявок. К концу дня Фредерик так устал, что уже перестал искать в этом смысл, а когда просто поинтересовался, где копать очередную яму, Абель сказал, что на сегодня хватит. Черви в банку и впрямь уже еле помещались.
— Следи, а я пойду по делам, — сказал Абель, закинув на плечо лопату. — И чтобы, когда я вернулся, банка с червями была пустая, а ведро под рыбу — полное.