Глава 1. Ребенок
Она не знала, что он наблюдает за ней, сидящей на траве под прекрасным лазурным небом Колорадо. На ее коленях сидел Мальчик, то есть Авраам, читающий книжку с картинками вместе с ней. Девушка привязалась к Аврааму, сыну своей домработницы. Она сказала, что купила эту книгу для их библиотеки, но ее муж знал, что она купила ее для этого маленького мальчика. Ее доброе сердце и заботливый характер радовали его.
Генри был в загоне, по идее, работая с лошадью, но после того, как он начал приручать ее, решил позволить ей привыкнуть к этому, прежде чем снова седлать животное. Он попытался оседлать ее ранее к ее большому неудовольствию. Она была норовистой кобылкой; слишком умной для лошади. Но в любом случае его работа с ней оказалась лишь прикрытием, чтобы мужчина мог наблюдать за самой красивой женщиной в мире без ее ведома. Он должен был удостовериться, что она не знает. Она поддразнивала его за его гиперопеку, так что теперь он действовал осмотрительнее и осторожнее.
Очевидно, они закончили с книгой, и Аннабель, покачиваясь, поднялась. Генри был доволен, заметив, что, несмотря на то, каким юным он был, маленький Авраам помог ей встать. Она благодарно улыбнулась, и маленький мальчик унесся; побежал вверх по холму, как был уверен Генри, в поисках своего папы.
Аннабель потягивалась некоторое время, ее руки были на пояснице, глаза закрыты, лицо повернуто к солнцу. Через несколько мгновений она положила руки на свой созревший живот, и Генри смог услышать ее смех. Видимо, их ребенок занимался своей обычной акробатикой внутри. Иногда он будил их по ночам, извиваясь и переворачиваясь. В уединении их спальни Генри любил класть руки на беременный живот Аннабель и чувствовать ребенка, своего ребенка, шевелящегося внутри. Он знал, что подразумевалось в Библии, где говорилось о наполнении счастьем, заполнении им и переполнении. Весь процесс зачатия и рождения был удивительной вещью, считал Генри. Он думал о том, что из их любви, маленькой частицы ее и еще меньшей его, рождается новая жизнь. Это было чудом. Это переполняло его.
Аннабель хорошо справлялась с беременностью, как она всегда и заверяла мужа. Она особо не страдала от утренних недомоганий до тех пор, пока кто-нибудь не преподносил ей чашку с кофе. Даже запах мог заставить девушку нестись в туалет. Он запретил всем на ранчо употреблять кофе, несмотря на возражения работников, но Аннабель отговорила Генри от этого. Она всегда могла отговорить его от чего угодно. Он улыбнулся воспоминаниям.
Аннабель случайно посмотрела в его сторону и поймала любимого за подглядыванием. Она снова засмеялась и покачала головой, поднимая одеяло и книгу, а затем подошла к тому месту, где он стоял.
- Генри… Любимый… Я в порядке. У тебя нет причин преследовать меня, как ты преследовал бы оленя.
Широко улыбнувшись, он перепрыгнул через ограду и забрал у нее одеяло с книгой.
- Я ничего не могу поделать. Ты так дорога мне. – Он усмехнулся своей шутке* и продолжил: - Ты выглядишь усталой, Аннабель, возможно, тебе стоит прилечь?
- Генри, я не делаю ничего кроме отдыха, как ты и приказал, с тех пор, как миссис Даулинг сказала, что ребенок может появиться в любой день. Уверяю тебя, я чувствую себя прекрасно. Я хочу работать. Я хочу быть полезной.
- Я не приказывал тебе отдыхать, - смущенно заметил он.
Аннабель нежно прикоснулась к его груди прямо над сердцем. Как она могла не любить этого мужчину?
- Нет, Генри, ты никогда не приказываешь – ты просто просишь, а потом волнуешься, если я не выполняю просьбу. Мне не нравится видеть тебя таким страдающим. Что с тобой будет, когда ребенок, наконец, появится? Ты знаешь, как это может быть. Ты сведешь себя с ума беспокойством и страхом. В действительности, Генри, я могу просто отправить тебя на ранчо «Лэйзи Би» на то время, пока все не кончится.
- Нет! Аннабель, пожалуйста, я постараюсь быть проще. Не отсылай меня от себя. Я чувствую, что должен защищать тебя.
- Я знаю, Генри, и я люблю тебя за это, но ты раздражаешь меня своими волнениями.
Генри понял, что ему действительно нужно сдерживать себя, а иначе он добьется противоположного тому, чего намеривался добиться. В одной вещи он был точно уверен: у него нет сил держаться от нее вдали снова.
- Я буду вести себя лучше, Аннабель.
Улыбаясь, она взяла его за руку, и он пошел с ней в кухонный домик. Генри знал, что не стоит просить жену, чтобы она снова пошла отдыхать, понимая, что проиграл эту битву, но он мог настоять на том, чтобы она работала на кухне сидя.
Хуан Карлос широко улыбнулся, когда они появились в дверях.
- Hola, Mamacita! Como esta?
- Muy bien, Juan Carlos, pero mi esposo es loco.
Хуан Карлос расхохотался.