– Мистер Стюарт, что было в коробке, которую вы упаковали для сестры?
– Просто несколько старых вещей, которые принадлежали родителям. Ничего, что вас бы заинтересовало.
– Вы не можете решать это за меня! Что именно было в этой коробке? – потребовала Джесси.
Итан нахмурился, но все же ответил:
– Старые письма, рисунок фермы, который я сделал несколько лет назад, фотография наших родителей, подобные вещи.
– Пффф. Лучше бы вам не отдавать ничего, чем я бы дорожила.
Итан сурово посмотрел на жену и сказал:
– В действительности не имеет значения, дорожите вы ими или нет. Сестра была дочерью моих родителей, и эти предметы по праву принадлежат ей, а не вам. Надеюсь, вы это поняли. Я не стану терпеть ваше вмешательство в подобное.
За все прожитые вместе годы он никогда не говорил с ней таким образом, и она уставилась на него широко раскрытыми глазами.
– Мммм... бббб... Мистер Стюарт! Как вы смеете так враждебно со мной говорить?
– Это не враждебность, миссис Стюарт. Это факт. Вы не первая дама в этих краях, и здесь нет никого, кто принял бы вашу сторону в этом вопросе. Вы должны переосмыслить свою значимость для этих людей. Фамилия Янг веса здесь не имеет, а вот Стюарт – вполне. На вашем месте я бы и пальцем не шелохнул, чтобы задеть меня.
И с этими словами он повернулся и оставил ее на кухонном крыльце стоять с широко открытым ртом. Итан не подал и вида, что его нервно трясло. Решил понаблюдать, как в конюшне работники занимаются лошадьми, чтобы немного успокоиться и избавиться от необходимости сейчас разговаривать с женой. Он понимал, что создал трудную ситуацию, но надеялся, что ему хватит душевных сил, дабы с ней справиться.
Джесси была потрясена. Итан по большей части всегда уступал любым ее планам. Казалось, что этот западный климат размягчил его мозги. Что ж, она знала, что он передал Аннабелье коробку, потому что ранее это упомянул. Теперь просто требуется увидеть: не стала ли синяя шаль одной из вещей, которую муж так легкомысленно отдал. Джесс развернулась к главному дому, решив получить то, что, как считала, по праву принадлежало ей.
Основная часть здания была пуста. Гостья заглянула в столовую, затем в кабинет, где потревожила какого-то деревенского мальчишку, читавшего книги Генри. Она пожала плечами и ушла. Эти люди – самые странные, каких она только встречала.
Женщина вспомнила, что миссис Оскар Аллен с миссис Мэтью Аллен говорили, что после обеда собирались пересмотреть вещи в детской, так что, предположительно, именно там они и находились. Возможно, вместе с Аннабель. Или, может быть... может быть, Аннабель оставила коробку в своей гостиной. Джесси внимательно посмотрела на дверь гостиной и заметила, что та приоткрыта.
Миссис Стюарт на цыпочках подошла к комнате и осторожно заглянула внутрь. Улыбнулась, увидев открытый ящичек, стоявший в центре стола с пачкой писем и фоторамкой рядом. Это должна быть та самая коробка!
Аккуратно толкнув дверь, она тихонько ступила в личную гостиную, чтобы увидеть, что еще туда положил Итан. Боже, помоги ему, если синяя шаль окажется одной из вещей, что он отдал своей сестре, придется содрать с него шкуру. Вероятно, можно будет просто ее забрать, если она там. Конечно же, Аннабель ее не волновала. Джесси объяснила бы, что в качестве единственной живой миссис Стюарт, это по праву принадлежало ей. Аннабель наверняка согласилась бы. Кроме того, золовка в изобилии получила прекрасных вещей, выйдя замуж за красавца Генри.
Едва дойдя до стола, гостья услышала какой-то шум, доносившийся через открытые двери, ведущие в соседнюю комнату. Она подняла взгляд: ее глаза расширились как блюдца, и женщина практически перестала дышать от потрясения.
Среди бела дня Генри с Аннабель лежали в постели, голые как дикари! Да кто-нибудь когда-либо с аристократическими замашками слышал ли о подобной пошлости и вульгарности? Их накинутое одеяло оставляло мало простора для воображения, и Джесси видела соблазнительную форму мускулистой груди мистера Генри Аллена и сильные руки, обнимавшие жену. Она заметила их двигавшиеся вместе ноги под покрывалом и слышала поцелуи и тихие стоны.
Она ахнула.
Генри услышал ее и вскинул голову.
«Что, черт побери, эта женщина делает в гостиной Аннабельы?» – подумал он, но сказал:
– Вы что-то ищете, мэм?
Теперь настала очередь Аннабель ахать, когда она села, натянув одеяло до подбородка.
– Джесси, что вы здесь делаете?
– Я... э-э... – взгляд миссис Стюарт все еще не отрывался от груди Генри. Она, казалось, потеряла дар речи. – Э-э... я... ох, ничего, – и, развернувшись, выбежала оттуда, словно ее охватило пламя.
Аннабель с огоньком в глазах повернулась к мужу:
– По-моему, мы шокировали мою невестку.
– Она это заслужила, проникнув в наши комнаты.
– Возможно, ей неизвестно, что в эти помещения входят только по приглашению.
– Тогда нам лучше ей сказать. Приди она лишь несколькими минутами ранее, возможно, из-за нас у нее случился бы инсульт.
Аннабель хихикнула:
– Вот подожди, она побежит и разболтает Итану о том, что увидела.
– Ох, думаю, она поднимет суматоху, а он, наверное, будет ревновать к нашему украденному наслаждению.
– Что ж, Генри, я не собираюсь извиняться. Просто притворюсь, что она ничего не видела, и не стану об этом упоминать.
– Нам не за что просить прощения.
– По крайней мере, не нам, но чувствую, что скорее «сам-знаешь-где» наступят заморозки, чем мы услышим извинения от Джесси.
К сожалению, вторжение Джесс означало конец их свиданию, так что Генри скатился с кровати и подошел к французским дверям, чтобы закрыть их на случай, если кто-то решит ворваться, когда они еще находились там. Во время этого Аннабель любовалась его прекрасной обнаженной фигурой.
– Боже, Генри, ты определенно превосходное зрелище для женских глаз. Я заметила, что Джесс не могла оторвать от тебя взгляда.
Он усмехнулся, поднял панталоны и кинул ей.
– Что ж, я рад, что ты так думаешь, моя дорогая. Твое мнение – единственное, которое меня волнует.
Одевались они вместе, обмениваясь легкими шуточками и «помогая» друг другу, когда считали нужным.
Генри особенно наслаждался застегиванием блузки Аннабель, плотно облегавшей ее грудь.
– Не могу дождаться, пока Джон Генри закончит с ними.
Аннабель улыбнулась и покачала головой:
– Должна сказать, он совсем не так озабочен ими, как ты. Сейчас сын, подобно другим детям, желает чашку.
Генри пошевелил бровями и наблюдал, как Аннабель закалывала волосы. Когда она закончила, потянулся за ее руками и покачал головой:
– Возвращаемся к работе.
– Да. Уверена, дети интересуются, где я.
На этом они и разошлись, после того, как привели в порядок кровать и убрали вновь приобретенные вещи семейства Стюарт. Аннабель позаботилась положить шаль в безопасное место. По какой-то причине у женщины сложилось ощущение, что алчные глаза Джесси жаждали именно ее.
Между тем миссис Стюарт тихо сидела в своей комнате: глаза у нее все еще оставались округлившимися, как гусиные яйца, а разуму трудно было отвлечься от восхитительного образа обнаженной груди Генри Аллена. Ее сердце трепетало, как крылья колибри, и она чувствовала странное желание где-то глубоко внутри. Хммм.
Женщина размышляла: что собой представляет остальная его часть.