Прежде чем снова войти в столовую, Аннабель сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь избавиться от гнева. Стоять на крыльце кухни оказалось слишком холодно, так что она, наконец, сдавшись, вошла и увидела, пожалуй, единственную сцену, которая в это время могла ее осчастливить.
Грейси с Генри вместе сидели за маленьким столиком и пили чай. Маленькая девочка убедительно действовала как леди, чуть дрожащей рукой наливая в папину чашку напиток, правда с его помощью, и о чем-то щебетала. Генри ошеломленно слушал ее и еще раз откусил от своей безразмерной галеты.
– Папа, нам пришлось использовать банку, чтобы обрезать твою большую галету. Джой мне помогла. Но мама рассказала мне о секретном ингредиенте.
– Секретный ингредиент? – спросил Генри. – А ты со мной поделишься?
Грейс оглянулась по сторонам, чтобы убедиться, что никто не подслушает то, о чем она собиралась сказать отцу, и увидела тихо стоявшую и слушавшую их Аннабель.
– О, мама! – радостно позвала Грейс и протянула руки.
Аннабель подошла к ним и спросила:
– Грейси, ты не возражаешь, если я к вам присоединюсь?
– Нет, мама. Пожалуйста, садись со мной. – Грейс передвинулась, чтобы Аннабель могла устроиться рядом с ней. – Мама, можно рассказать папе о секретном ингредиенте в галете?
Аннабель улыбнулась, подмигнула Генри и сказала:
– Папа – лучший хранитель секретов, Грейс. Ему можно сказать.
Девочка наклонилась над столом и торжественно прошептала отцу:
– Секретный ингредиент – любовь, папа. Я положила в галету много любви. Это делает ее самой лучшей в мире.
Глаза Генриа заблестели:
– Это действительно самая вкусная галета, которую я когда-либо ел, Грейси. Я благодарю за то, столько любви ты в нее вложила. Я чувствую ее в каждом кусочке.
В душе мужчины установился благостный покой. Все его дети усилили счастье в жизни, принесенное Аннабель, когда она согласилась выйти за него замуж. Его благодать действительно была утрясена, нагнетена и переполнена, как и обещала Библия*. Он посмотрел на свою прекрасную жену и увидел на ее глазах слезы.
– Аннабель, ты счастлива? – спросил он, думая, что знал причину их появления.
– Ох, Генри, я целиком и полностью блаженствую. Ты подарил мне такую хорошую жизнь.
Он потянулся через стол, накрыл ее ладонь своей и сказал:
– Только что я то же самое думал о тебе, любовь моя.
Грейс перевела взгляд с одного родителя на другого и произнесла:
– Мама и папа, вы должны сохранить любовь для галет!
Наконец на ранчо «Медвежья долина» наступил День Благодарения. Столы накрыли в обеденном зале, так что все гости могли сидеть в одной комнате и наслаждаться благословением и обществом других. Моррис привезли со своими пятью детьми дополнительные стулья. Присутствовали Кроули и сестры Лорен с семьями. Сегодня в этот особый день празднования благословения и благодарности Эрнандесы и их дети находились в столовой, а не на кухне. Работники ранчо привели себя в порядок, нарядились в лучшие одежды и с нетерпением ожидали предстоящего праздника. Конечно же, присутствовали все Аллены, а также с десяток членов племени Юта. В общей сложности на ранчо «Медвежья долина» собралось более шестидесяти человек, чтобы вместе отпраздновать День Благодарения.
Столы ломились от десятка жареных индеек, четырех запеченных окороков, благодаря любезности Итана, всевозможных жареных овощей, дичи, гор картофеля, тарелок любовных галет, как их называла Грейси, всех видов пирогов, соусов и начинок, сладкого картофеля и прочих вкусностей.
Несмотря на ворчание Хуана Карлоса по поводу своей кухни, приготовлением пищи занимались в основном дамы. Они сидели во всем великолепии: наряженные по этому случаю, и Аннабель специально надела синюю с бахромой шаль матери. Дети принесли украшения в виде сосновых веток, тыкв и разноцветных листьев. Это по-праздничному украсило зал, и все ожидали замечательной трапезы.
Итан с Аннабель сидели рядышком, наслаждаясь своим единением. За последние дни жизнь Итана изменилась: Джесс решила попытать удачи в Калифорнии. Одна. Она уехала накануне на поезде, направлявшемся в Сан-Франциско, увозя с собой позолоченную птичью клетку. Итан выделил ей значительную сумму, пока она не встанет на ноги. Удивительно, но он чувствовал, словно с плеч упала тяжелая ноша. Он желал жене добра, но хотел, чтобы она уехала.
Джесс пришла в замешательство, поняв, что все сказанное мужем оказалось правдой. Ей было слишком стыдно говорить с Генри, и даже с Аннабель она вела себя сдержанно. Единственное, что понимала: ей придется как можно скорее покинуть ранчо, «Медвежью долину» и Колорадо.
Она не говорила Итану, но первое, что сделает в Калифорнии, будет добиваться развода. По ее мнению, замужество стало самой большой ошибкой в жизни. Из-за эгоизма она не видела, что на самом деле правда заключалась в обратном: Итану не следовало жениться на ней.
Аннабель с Генри с радостью предложили мистеру Стюарту жить с ними, но, хотя он и хотел остаться рядом, желал для себя новой жизни. Некоторое время назад мужчина выяснил, что способен к рисованию, и, выручив достаточно денег от продажи своего имущества в Вирджинии, подумал, что сможет открыть в городе магазин и развивать свой талант. Его возможности были безграничны. Он впервые за многие годы с надеждой и ожиданием смотрел в будущее.
Генри довольно оглядел свою семью, разместившуюся вокруг стола, наблюдая, как беседовали родители, как невестка Лилли вытирала рот своему младшему ребенку, которого держал Мэтью. Он улыбнулся, когда его дочь Джой хихикала с братом Чарли. Хотя их старшего сына и назвали в честь отца Аннабель, мальчик был вылитым Оскаром. Маленькая Грейси играла в «ку-ку» с младшим братом, который сидел на коленях у матери.
А потом его Аннабель. Сердце ёкнуло, когда Генри с любовью посмотрел на нее. Она стала источником всего его счастья, фонтаном его удовлетворенности, единственным облегчением его желания, его вечной любовью.
Жена, словно чувствовав на себе взгляд, подняла голову и встретилась с ним глазами. Шум переполненной комнаты исчез для нее, для обоих. Единственное, что в тот момент они знали: их души наполнила любовь, которую они разделяли. Это самая определяющая величина в их жизни, и они были признательны и благодарны за все многочисленные благословения, которые от нее произошли.
Откашлявшись, Лилли наклонилась и сказала Генри:
– Пора.
Он отвел взгляд от Аннабель, кивнул невестке и встал с места.
Повысив голос, чтобы все услышали, попросил:
– Давайте склоним головы в молитве.
Все замолчали, склонили головы, и Генри приступил:
«Дорогой Отец наш Небесный,
Мы благодарим тебя за множество благословений, которыми ты даровал нас в виде здоровья, благополучия, хороших друзей и дорогих семей. Мы благодарим тебя за пищу, которая украшает этот стол, и любящие руки, приготовившие ее.
Мы молимся, чтобы ты всегда благословлял нас. Мы – твои покорные слуги, семья и друзья ранчо «Медвежья долина».