Итан похлопал его по плечу и сказал:
- Молли будет рада увидеть тебя.
Авррам улыбнулся.
- Как она в эти дни?
- Цветёт. Просто цветёт. Иди через двор. Она, наверное, готовит обед. Я скоро присоединюсь к вам.
Авраам кивнул ему, поблагодарив, и сделал, как сказал Итан. Он был очень рад его гостеприимству, хоть и не ожидал обратного. Итан был очень похож на хозяйку, которая была искренней, честной и обладала добрым сердцем. Когда он открывал свою фотостудию в «Медвежьей долине», Авраам часто помогал ему. Итан также продавал картины и фотографии, но обнаружил, что прибыльнее делать портреты людей своей модной камерой. До того, как Итан приехал в долину, ближайшая студия находилась в Денвере. Для него не было трудным научиться пользоваться громоздким оборудованием, фактически, он с лёгкостью с ним управлялся. Так что, он использовал шанс, вложил средства, вырученные с продажи его старой фермы, и это окупилось. Теперь он был достаточно успешен, чтобы наслаждаться плодами своих трудов.
Авраам постучал в дверь маленького дома за студией и позвал:
- Эй? Молли?
- О, Авраам, это ты? – Бывшая няня Алленов вразвалочку подошла к передней двери, чтобы поприветствовать неожиданного гостя.
- Ну, Молли, Итан сказал, что ты цветёшь, но я подумал, что это просто фигура речи. Я рад, что ты в положении.
Молли покраснела и обняла Авраама. Когда она работала на ранчо, Авраам был уже слишком взрослым, чтобы являться одним из её подопечных, но она хорошо его знала.
- Негодяй, ты должен беспечно игнорировать мои китовые формы, пока малыш не появится.
- Я никогда не был одним из тех, кто игнорирует очевидное, Молли, и я полагаю, что мы достаточно хорошие друзья для того, чтобы я мог пожелать тебе всего хорошего, разве нет?
Она рассмеялась и повела его сесть на диван в гостиной.
- Конечно, так и есть. Расскажи мне, как шли твои дела? Мы немного слышали от тебя в последнее время.
Авраам почувствовал себя глупо. Когда он покинул «Медвежью долину» два года назад, то намеревался доказать что-то. Он был так сосредоточен на своих амбициях, что пренебрёг знанием, что здесь остались те, кто может думать и заботиться о нём.
- Мне жаль, Молли, что я был так невнимателен к моим друзьям. Вы никогда не покидали моих мыслей, пока меня не было.
- Ну, всё, что важно, это то, что теперь ты здесь, очевидно, здоровый и крепкий. – Она неуклюже поднялась на ноги. – Пошли со мной на кухню, и ты сможешь рассказать мне о своих приключениях, пока я доделываю обед. Ты, конечно же, присоединишься к нам?
- Спасибо вам, миссис Стюарт, надеюсь, это не доставит много хлопот.
- Маленькие хлопоты, Авраам, стоят твоей компании. Нам тебя очень не хватало.
Когда они проходили через комнату, Авраам увидел броскую позолоченную птичью клетку у окна. Внутри летали маленькие разноцветные птички, и он улыбнулся, увидев их.
- У вас ещё осталась клетка Джесси Стюарт?
Молли хихикнула.
- Да. Это было всё, что осталось в этом мире от бедной женщины, так что нам показалось постыдным сделать с ней что-то ещё.
Авраам был здесь в тот день, когда три года назад пришло сообщение о том, что на станцию пришла посылка для мистера Итана Стюарта. Подумав, что это что-то из фотографического оборудования, Итан отправил Авраама с ручной тележкой, чтобы привезти посылку. Авраам был удивлён, обнаружив, что на станции его ждали броская птичья клетка и подставка, но он удивился ещё больше, когда, доставив их в студию, увидел побледневшее лицо Итана.
Сопроводительное письмо объяснило ситуацию. Джессика Янг Стюарт умерла. Она погибла в великом землетрясении в Сан-Франциско тысяча девятьсот шестого года по своей собственной вине. Она могла бы не пострадать, потому что, когда произошёл первый толчок, она была в безопасности снаружи, сплетничая. Но почувствовав бедствие, она побежала в своё жилище, чтобы спасти свою нелепую клетку, встретив таким образом свою судьбу, когда здание обрушилось. Иронично, но птичья клетка не пострадала.
Джесси не разводилась с Итаном, не желая утомительных хлопот и траты денег, так что она просто притворялась вдовой. Она решила, что может справиться и без мужчины в своей жизни – а кроме того, после конфуза с Генри Алленом она поняла, что её женские чары не так притягательны, как ей представлялось – и она открыла модную лавку в одном из лучших кварталов Сан-Франциско. Она сделала достаточно, чтобы избежать разорения, но недостаточно для процветания.
Когда она умерла, птичья клетка была единственной ценностью, что она оставила после себя. В её бумагах нашли имя и информацию о местонахождении Итана, и так он унаследовал символ своей величайшей глупости – женитьбы на Джесси Янг. Он хранил её как напоминание о человеческой природе.