Она смущённо смотрела на него.
- Генри, я понятия не имела. Я думала, что ты охладел ко мне.
- Что натолкнуло тебя на подобные мысли?
- Из-за своей слабости я молила тебя остаться со мной во время рождения Джой. Ты видел то, что оттолкнуло тебя от меня, а теперь моё тело изменилось. Я не такая, какой была.
Он в неверии покачал головой.
- Аннабель, ты преподнесла мне самый драгоценный подарок, который жена только может подарить мужу. Ты не только подарила мне ребёнка, ты наградила меня великой привилегией наблюдать за тем, как она приходит в этот мир. Я был на седьмом небе от счастья с тех пор, как это случилось, и я никогда не забуду то чудо, свидетелем которого стал. Аннабель, я вечно буду благодарен тебе за твоё решение. Я надеюсь, что ты всегда будешь позволять мне быть с тобой во время рождения наших детей.
В её глазах появились слёзы из-за его очевидной сердечной искренности.
- Миссис Даулинг сказала, что это оттолкнёт тебя от меня.
Он мягко усмехнулся и провёл носом по её шее.
- Миссис Даулинг права насчёт многих хороших вещей, но в этом она ошибается. Ничто на Земле не может «оттолкнуть меня от тебя». Я люблю тебя. Ты нужна мне. Я хочу тебя – до конца наших жизней.
Он ласково погладил её щёку.
- Я женился на тебе на всю жизнь, Аннабель, жизнь, в которую входит много вещей. Я знал, что мы оба можем измениться с годами, Аннабель, но перед рождением Джой ты была плотно закрытым бутоном, милым и прекрасным, а теперь ты расцвела в изысканный и исключительный цветок. Твоя фигура стала даже лучше, чем была раньше, когда ты казалась идеальной. Полагаю, теперь ты превосходна.
Она грустно покачала головой.
- Нет, это не так. Посмотри на меня, - она позволила платью распахнуться, опустив руки.
Генри смотрел и думал, что никогда в своей жизни не испытывал такого желания. Он заметил изменения, которые расстраивали её, но находил их почти священными.
- О, Аннабель, моя прекрасная любовь, позволь мне показать тебе, насколько красивой ты являешься.
Он наклонился и поцеловал её шею.
- Твоя шея так же изящна, как лебединая, ты не знала? Когда я увидел тебя впервые, я подумал, что твоё имя очень подходит тебе. Изящная, чистая и прекрасная. Я люблю целовать тебя прямо сюда… - он поцеловал её горло прямо под подбородком.
Его возрождённая страсть снова разожгла её чувства, и она запустила свои пальцы в его волосы, её сердце забилось так же сильно, как его.
Его губы спустились к её груди, и он оставил поцелуи на взбухших холмиках, но до того, как он смог уделить внимание их вершинам, произошло кое-что неожиданное. Аннабель почувствовала, как течёт молоко. Она открыла глаза и простонала:
- О, Боже.
Генри отстранился и увидел то, что он сам назвал ещё одним чудом природы. Очевидно, грудь Аннабель не могла увидеть разницу между младенцем, голодным до еды, и мужчиной, голодным до кое-чего ещё, так что она сделала то, для чего была предназначена – выделила питание. Как по команде Джой заплакала, и грудь Аннабельы отреагировала с ещё большим энтузиазмом.
- Генри, я думаю, это один из подводных камней родительства. Мы не можем закончить то, что начали.
Генри разочарованно вздохнул, когда Аннабель встала с кровати и подошла к их малышке, которая пиналась и ёрзала в своей кроватке. Она поменяла пелёнку, завернула девочку в одеяльце и понесла её в кровать. Генри использовал это время, чтобы лечь под одеяло и взбить подушки, чтобы Аннабель с ребёнком могли удобно устроиться. Она вернулась, села на кровать рядом с Генри и приложила Джой к своей груди.
Генри сел, обнимая их, и улыбнулся прекрасной картине, которую видел. Однако в его голове проскользнула мысль о том, что он действительно может умереть из-за пресловутых синих шаров. Ну, подумал он, это просто ещё одна часть отцовства.
- Аннабель, - нерешительно спросил он через некоторое время, когда стало понятно, что его тело не собирается возвращаться к нормальному состоянию, - как ты думаешь, мы сможем продолжить с того места, на котором остановились, после того, как Джой поест?
Она понимающе улыбнулась ему.
- Да, но думаю, нам следует исключить мою грудь из нашего действа. Она не может распознать разницу между Джой и тобой.
Генри покачал головой и усмехнулся, получая удовольствие от наблюдения за тем, как его жена кормит их ребёнка. Но когда Джой закончила и отрыгнула, она не была готова снова заснуть. Генри видел это и уже хотел выбраться из постели, когда Аннабель сказала:
- Нет, подожди здесь минутку. – Она застегнула домашнее платье, взяла Джой и вышла из комнаты. Она была рада увидеть Лорен, сидящую снаружи на качелях на крыльце и наблюдающую, как Авраам играет во дворе перед ней.
- Лорен, можешь, пожалуйста, присмотреть за малышкой некоторое время?
Лорен широко улыбнулась Аннабелье, удивившись, как неформально та одета, но у неё не было привычки строить предположения или расспрашивать.
- Конечно, я буду счастлива, миссис Аннабель.
- Спасибо. Я только что покормила её, так что она должна быть довольна в ближайшее время. Уверена, ей понравится сидеть с тобой и смотреть, как играет Авраам. – Наблюдение за Авраамом, казалось, было любимым занятием Джой.
Лорен торопливо взяла ребёнка на руки, с нетерпением ожидая дня, когда она сможет подержать и своего нового малыша.
Аннабель быстро вернулась в свою комнату, где на том же месте лежал Генри.
- Где Джой? – спросил он.
- У Лорен. – Она выскользнула из одежды, забралась на кровать, и они продолжили – почти – с того же места, на котором остановились. Генри проделал хорошую работу, чтобы Аннабель, наконец, поверила в то, что он желает каждую её частичку, если не больше, как и раньше.
И он был рад, так рад, что эта долгая засуха закончилась.