Авраам был шокирован.
- Доктор Кроули? Почему так официально, мисс Джой?
В первый раз за весь вечер она посмотрела прямо на него, её зелёные глаза были переполнены чувствами.
- Я так горжусь твоими достижениями, Авраам, и так рада, что ты дома.
Его сердце забилось в горле, когда он смотрел на неё с обожанием, забыв о взглядах, наблюдающих за ними с разными реакциями. Грэйс была рада, Аннабель была в восторге, а Генри был раздражён.
Молодой паре не потребовалось много времени, чтобы осознать свои чувства друг к другу.
Хоть они и росли вместе, но никогда не считали друг друга братом и сестрой. У них всегда была особая связь, которая выходила за рамки семейной. Тот факт, что Авраама отослали в школу, только усилил их романтические чувства. Он хорошо помнил, как был поражён, увидев четырнадцатилетнюю Джой, когда вернулся из Чикаго на каникулы. Она выросла из девочки в женщину за то время, пока его не было, но, уважая её молодой возраст, он оставался таким отчуждённым, каким только мог быть.
Когда ей было восемнадцать, он открылся ей. В тот момент его признание застало её врасплох, она никогда не думала, что он думает о ней в этом смысле. Раньше она предполагала, что он чувствует к ней то же самое, что и к другим членам семьи ранчо. Она знала, что он заботится о ней, но и не думала, что он любит её «так». Так что, когда он рассказал о своих чувствах, она просто онемела и ничего не смогла сказать.
Поэтому, когда Авраам пришёл к Генри, он точно не знал, что она чувствует. Когда Авраам внезапно оставил Чикаго вскоре после этого, она испугалась, что он передумал.
Хоть она и наслаждалась путешествием со своей тётей Лилли со всем этим волнением, изысканностью и впечатлениями, что она получила в Европе и на востоке, ничто не вытеснило Авраама с первого места в её сердце. Она вернулась в Колорадо и на ранчо, тоскуя из-за любви к нему и веря, что эта боль никогда не пройдёт.
До дня своей смерти Джой будет помнить его, стоящего в дверном проёме в тот вечер. Её сердце разбухало в груди до тех пор, пока она не уверилась, что это задушит её. Когда мама посадила Авраама рядом с ней, она не знала, быть ли ей благодарной или выбежать из комнаты. Её чувства находились в беспорядке. Но когда они обменялись этим первым любящим взглядом, она поняла, что его чувства к ней не изменились за два года, и её сердце возрадовалось.
На ранчо у всех были обязанности по хозяйству. Так как на дворе была зима, нужно было кормить домашний скот, и Авраам вызвался позаботиться о лошадях в конюшне. После ужина он отнёс свою сумку наверх в комнату, которую раньше делил с Ли, переоделся в свои выцветшие, но знакомые джинсы, фланелевую рубашку, толстые носки и сапоги. Он позаимствовал одну из курток из овечьей шерсти, что принадлежали Ли, надел свою ковбойскую шляпу на голову и спустился в сарай.
Этим вечером он был здесь один, так что провёл время, делая кое-что, чем действительно наслаждался – он думал о том, как суметь провести побольше времени с Джой, и о том, что именно он сделал бы, когда сумел бы. Он насыпал последний черпак зерна в последнюю кормушку, когда услышал мягкие шаги позади себя и ещё более мягкий голос:
- Авраам?
Он повернулся, чтобы увидеть предмет своих мечтаний, в нерешительности стоящую в тени и держащую фонарь. Солнце рано садилось в это время года, так что фонари были необходимы.
- Я здесь, Джойфул, - ответил он с восторженной улыбкой и подошёл к ней.
- Я подумала, что тебе может понадобиться помощь, - произнесла она.
- Я только что закончил.
- О, - она выглядела разочарованной.
- Но я рад, что ты пришла. Я думал о тебе.
- Действительно?
- Да. Я пытался придумать, как посетить тебя так, чтобы твой отец не решил, что ему нужна мишень для практики.
Джой рассмеялась.
- Почему ты думаешь, что папа захочет практиковаться на тебе в меткости?
- Потому что… ну… Я думаю, что он знает, что в моих мыслях… и в моём сердце.
- Знает? – спросила Джой и пошла вглубь амбара. Она повесила фонарь на стойку и села на ближайший тюк сена. – Ну, у меня есть два вопроса об этом.
Авраам встал перед ней.
- Какие вопросы?
Улыбнувшись ему, она сказала:
- Во-первых, откуда папа знает о том, что в твоей голове… и сердце? А во-вторых, почему из-за этого он хочет тебя застрелить?
Авраам усмехнулся и сел рядом с ней.
- Твой отец знает, что в моей голове и в моём сердце, потому что я рассказал ему об этом два года назад. А отвечая на твой второй вопрос, скажу, что это потому, что он, возможно, не одобряет этого.
- Не одобряет? – повторила она.
Кивнув, он взял её одетые в рукавицы ладони в свои.
- Да. Я сказал ему два года назад, что люблю тебя и хочу жениться на тебе.