Джой ахнула. Она действительно не имела понятия – вообще ни малейшего, что она всё ещё небезразлична ему, что она небезразлична ему до такой степени. Он всё ещё любит её? Достаточно, чтобы хотеть жениться на ней? Ею завладело безмолвие – снова.
Он с тревогой наблюдал за её лицом, опасаясь, что был слишком поспешен в своём повторном признании, но ждал так долго, что не хотел ждать ни мгновением больше, чем должен был.
Между ними повисла тишина, и он начал думать, что, возможно, совершил ошибку. Возможно, путешествуя по всему миру, она поняла, что он действительно неотёсанный провинциал и больше совсем ей не нравится.
Он должен знать.
- Джой?
Её нервные окончания ожили, она внезапно обрела контроль над своим телом и бросилась в его объятья, обхватывая его шею и плача от счастья.
- Ты любишь меня? Ты хочешь жениться на мне?
Он никогда не был так близок к ней раньше; если не считать то время, когда она была младенцем, а ему было пять, и ему позволили аккуратно подержать её, пока он неподвижно сидел на качелях на крыльце. Но ему никогда не выпадала честь держать её так близко с тех пор, как они выросли, и его чувства и желания стали больше чем непомерными. Однако осознание того, что она счастлива, узнав о его пылких желаниях, привело его в восторг, и он выдавил приглушённый смешок.
- Да, Джой, я люблю тебя, и да, я хочу жениться на тебе.
- Когда?
Он убрал её руки со своей шеи, чтобы посмотреть в её глаза и увидеть восторженный взгляд.
- Так скоро, как ты позволишь мне, Джойфул. Ты позволишь?
- Позволю ли я? О, конечно, да!
Его голос понизился, когда он нерешительно спросил:
- А ты? – Он хотел услышать, как она говорит, что тоже его любит.
Она замолкла, она никогда не решалась высказать свои чувства к нему, хотя она бы удивилась, узнав, что кое-кто из её семьи знал об этом, так что она произнесла дрожащим голосом:
- Да, я люблю тебя – всем своим сердцем. Я любила тебя много лет.
- Я боялся, что, уехав с тётей Лилли, ты поймёшь, какой я деревенщина, или потеряешь голову от какого-нибудь француза или восточного мужчины.
- Нет. Они никогда не сравнятся с тобой, Авраам. Я всегда тосковала по тебе. Так что если ты деревенщина, то и я, должно быть, тоже.
- Так ты выйдешь за меня, Джой?
- Да, Авраам.
- Ты не возражаешь стать женой местного доктора?
- Я не возражаю быть твоей женой, чем бы ты не решил заниматься. Я хочу получить не положение. Я хочу получить мужчину.
После этого он просто должен был поцеловать её, и он так и сделал. Он немного боялся, что спит, но это было намного лучше любого из его снов.
Некоторое время спустя он вернулся в кабинет Генри, на этот раз с Джой, чтобы попросить его благословения. Генри хорошо знал, что его дочь достаточно взрослая, чтобы делать то, что осчастливит её, и он знал, что Авраам будет хорошо относиться к ней и обеспечивать её более чем достаточно. Так почему он так возражал против этой идеи? Он не смог найти слов, чтобы ответить им.
Он встал со стула и сказал:
- Думаю, мне следует привести миссис Аллен сюда. Пожалуйста, подождите.
Он чувствовал себя ребёнком, который ищет свою мать, чтобы та утешила его. Аннабель может успокоить его сердце и разум, он знал это.
Аннабель зашивала рубашку у огня в большой комнате. Джон Генри лежал на полу у её ног и играл со своими игрушечными солдатиками, а Грэйс писала письмо на своём наколенном столике неподалёку.
- Мама, могу я недолго поговорить с тобой наедине? – спросил Генри. Он всегда называл её матерью при детях, так было принято.
Удивлённая и обеспокоенная тем выражением, что она увидела на его лице, она встала и последовала за ним в её гостиную.
- Что не так, Генри?
- Джой. Авраам пришёл, чтобы отнять её у нас. – Его голос был мрачным.
Глаза Аннабель засверкали.
- Правда? Откуда ты знаешь?
- Они сидят в моём кабинете, ожидая, когда я благословлю их намерения.
- Уже? Когда это произошло?
- Этот Авраам, кажется, не теряет времени зря, - фыркнул Генри. – Я полагаю, они сговорились после ужина. Джой, очевидно, участвовала в этом с самого начала.
- О, Генри, это идеально для неё. Она влюблена в Авраама уже годы.
Генри выглядел шокированным.
- Откуда ты узнала?
- Мать знает такие вещи о своих детях, Генри. Я просто не знала, когда решится Авраам.
- Ну, могу сказать, что это случилось два года назад.
- Что? О чём ты?
- Тогда он просил у меня разрешения жениться на ней.
- Ты не сказал мне об этом ни слова, Генри Аллен, - сурово сказала Аннабель, уперев руки в бёдра. Как он мог скрывать это от неё!
- Ну, нет, полагаю, я не сказал. Я не хотел думать об этом. Я надеялся, что это всё просто исчезнет.