Сердце Авраама сжалось, когда его ум сложил факты в невероятное предположение. Он присмотрелся к пакету и понял, что он здесь недавно, может, пару часов.
- Па? Па! – отчаянно позвал Авраам. Он схватил небольшой пакет, диким взглядом осматриваясь вокруг в поисках того единственного, кто, как он знал, мог положить его сюда.
- ПА! – выкрикнул Авраам, оглядывая окрестности и пытаясь заметить мужчину, который был так дорог его сердцу. Он не видел ничего кроме полей, деревьев и нескольких животных. Он посмотрел на землю, чтобы проверить, не осталось ли следов, но из-за холодной погоды на твёрдой почве ничего не отпечатывалось.
Конфеты были оставлены сегодня, потому что пакет, хоть и помялся, но был твёрдым. Конечно, он не мог быть таким долго в такую погоду?
- ПА! – снова позвал он. Старая рана, которая была с Авраамом десятилетие, снова открылась, и он почувствовал невообразимую тоску по семье, которая у него когда-то была. Он вспомнил, как таскался за своим отцом, словно щенок, пока мужчина работал, боготворя его, как могут только сыновья. Он верил, что его отец может всё, но в день, когда его мать умерла, он узнал, что тем, с чем не мог справиться этот человек, было потерять её.
Его глаза снова осмотрели окружающий пейзаж только для того, чтобы ничего не заметить. Он попытался сглотнуть комок в горле и загнать боль туда, где она должна быть. Был его отец здесь сейчас или раньше, очевидно, что он не хотел быть найденным. Авраам должен принять это. Он встряхнулся, пытаясь вернуть себе то радостное настроение, в котором он был до того, как нашёл конфеты. В конце концов, завтра он получит ту, кого желает его сердце, и в этот самый момент она ждёт его в доме на ранчо.
Он оседлал Матильду и надавил на её бока ногами, чтобы она начала двигаться. Она не сопротивлялась, зная, что её ждёт тёплое стойло и ужин. Они поехали по длинной аллее, окружённой соснами, которая вела к конюшенному дворику, когда из леса появилась фигура и встала на дороге.
Авраам натянул поводья, его глаза расширились, взгляд не отрывался от мужчины, стоявшего перед ним.
Мужчина был одет в брюки из шкуры бизона и тунику. Ружьё висело на спине, на плечах был плащ из медвежьей шкуры. На голове у него была потрёпанная ковбойская шляпа, а на ногах потёртые сапоги. Его волосы были больше серыми, чем чёрными, а на лице были глубокие морщины.
Мужчина смотрел на Авраама, не говоря ни слова.
Но Авраам знал.
- Па? – прошептал он, затем выскочил из седла и снова выкрикнул: - ПА! – Он подбежал к мужчине и остановился перед ним. Оба решительно смотрели друг на друга.
Через мгновение старший мужчина начал медленно кивать, а его взгляд стал мягким, таким, какой Авраам помнил с детства. Тайлер неуверенно протянул руки, как будто не думал, что ему рады.
Авраам с трудом сглотнул, и слёзы выступили на его глазах, когда он сделал два шага вперёд и обнял отца. Он хотел говорить. Он хотел спросить, почему он ушёл. Он хотел рассказать ему, как отчаянно скучал по нему и как часто думал о нём. Он хотел умолять его остаться. Но не мог выдавить ни слова. Комок, появившийся в его горле, не позволял ему – он мог лишь всхлипывать, как делал маленьким мальчиком, и позволять своему отцу облегчать его боль.
Тайлер крепко держал своего сына, похлопывая его по спине, слёзы стекали по его лицу. Авраам отстранился и начал искать в кармане платок, смущённый из-за того, что потерял контроль.
Тайлер вытер свои слёзы рукавом и произнёс хриплым голосом:
- Мальчик, ты должен вернуть своей маме её конфеты.
Они вместе дошли до надгробия и положили мятные конфеты около него. Они смотрели на могилу в тишине. Тайлер громко вздохнул.
- Папа, ты должен остаться, - сказал Авраам.
- Я не знаю, сын.
- Ты нужен здесь. Ты часть нас, и мы скучаем по тебе. Вернись.
- Не знаю, могу ли я.
- Но почему нет? Я не понимаю.
Лицо Тайлера исказилось от боли, и он опустил взгляд на могилу Лорен.
- Когда она умерла, я умер.
- Куда ты ушёл, папа?
- Я просто шёл.
- Десять лет?
Тайлер покачал головой.
- Я не знаю, сколько времени прошло. Я просто шёл, пока не заснул, потом поднялся и пошёл дальше. Однажды я набрёл на лагерь ютов, и они позволили мне остаться с ними так долго, как я хочу. Они позволяли мне уходить и приходить. Я уходил несколько раз.
- Лагерь Ютов? Странно, что Оскар Аллен не знал о тебе.
- Не очень странно. Я не был Тайлером Кроули. Они называли меня Викаса Бласка.
- Что это значит?
- Пустой Человек.
Авраам немного помолчал, потом мягко произнёс: