Оба мальчика неохотно согласились. Им не хватало духу разочаровывать мать. Аннабель сжала обоих в крепких объятиях и поцеловала в макушки.
– Не знаю, что делала бы, если с кем-то из вас что-то случилось бы.
– Ах, ма-а-а. – Джон Генри единственный возражал против внешних проявлений ее привязанности. Чарльз стоически переносил это, как и подобало его статусу взрослого. Аннабель знала, что они чувствовали себя слишком большими, чтобы ласкаться, но в данный момент ее это ничуть не заботило. Очень уж горячо она их любила.
– Чарльз, я получила записку от Розали, что на следующей неделе из школы-интерната домой возвращается Эмма.
Глаза молодого человека засияли как бенгальские огни:
– Точно, мама? Она возвращается домой? В гости или останется?
– На этот раз останется. Кажется, она окончила школу.
Чарли не сказал ни слова, лишь улыбнулся, подумав, насколько рад вновь увидеть дочь своих соседей. Он всегда питал к ней слабость. На самом деле юноша никогда не встречал девушку, которую любил больше.
– Скажи, мама, а мы устроим вечеринку на день рождения папы?
– Устроим. На самом деле, сын мой, я планирую приготовить мороженое. И думаю, что вечером будут танцы.
Улыбка Чарли стала еще шире.
Аннабель ласково наблюдала за выражением лица своего старшего сына. Женщина знала о его привязанности к мисс Эмме. Возможно, скоро еще один ребенок Алленов вступит в брак. В эту минуту она почувствовала, как у нее еще добавилось седины.
Подавив вздох, мать семейства сказала:
– Что ж, мне нужно помочь Нане на кухне, так что вы, ребята, уберите за собой и держитесь подальше от этого автомобиля. Ваш отец придет в ярость, если когда-либо узнает, что вы натворили.
– Да, мэм, – в один голос ответили они, а женщина оставила их заканчивать с лакомством и устало отправилась помогать с ужином. Время и приливы не ждут ни мужчин, ни женщин.
– Но, дорогая, я хочу, чтобы ты рожала в безопасности, – взмолился Авраам, когда жена сидела за туалетным столиком и расчесывала волосы.
– Так и будет, Авраам. Моя мать хорошо справилась со всеми нами на ранчо. Не понимаю, почему у меня должно быть по-другому. Я хочу, чтобы присутствовали моя мать, Нана и Сьюзен. Они помогали друг другу с рождением детей, и все прошло просто отлично.
– Но с моей матерью – нет. Она умерла, рожая малышку Дейзи, и это почти убило моего отца. Никогда не понимал, как он после этого отказался от жизни, но теперь могу. Если что-то случилось бы с тобой, Джой, я бы умер. Не в силах представить свою жизнь без тебя.
Молодая женщина смягчилась от проявления к ней любви мужа.
– Ох, любовь моя, послушай, что рассказывала моя мама: твоя плохо переносила весь период беременности малышкой Дейзи. Я же на протяжении своей здорова как бык. Ты не можешь утверждать, что миссис Лорен выжила бы, если бы в ее распоряжении оказалась больница.
Авраам глубоко вздохнул:
– Это правда, но как врач я просто чувствовал бы себя лучше, если бы ты рожала нашего ребенка в больнице. У тебя есть выбор, который отсутствовал у моей матери.
– Но я не чувствовала бы себя лучше. Больница – холодное и стерильное место, чтобы в нем на свет появился наш ребенок. Там нет ощущения дома или семьи. Авраам, мы оба родились на ранчо. Я хочу, чтобы и наши дети тоже стали частью этого.
– Будут ли они частью ранчо или нет, зависит от того, как воспитаем их мы, а не то, где они родятся. Кроме того, стерильность больницы обеспечит твою безопасность.
Джой вздохнула:
– Можем мы найти в этом компромисс?
– Каким образом?
– Как насчет того, чтобы я рожала ребенка здесь, в нашем доме, который находится всего в нескольких шагах от больницы? Если у меня возникнут проблемы, ты сможешь перевезти меня туда в мгновение ока. Не думаю, что моя мать не согласится переехать сюда к концу, чтобы помочь.
Авраам пристально уставился на свою восхитительную жену, взвешивая ее возможности. Она действительно была красивой женщиной, и беременность сделала ее настолько сияющей, что перехватывало дыхание. Волосы блестели от недавнего расчесывания, а пеньюар изящно спадал по округлому животу. Когда она сообщила о том, что ждала ребенка, его ощущения оказались неописуемыми. Он пребывал на седьмом небе от счастья, но, как врач, сразу же принялся волноваться. Ему известны реальные опасности родов. Мужчина оглядел комнату, раздумывая, как по возможности ее дезинфицировать.
– Считаю, что способен с этим согласиться, моя Джой.
Та улыбнулась, любя мужа больше, чем могла сказать. Ощутив толчки и улыбаясь, протянула руку к мужу, а затем, взяв его ладонь, нежно положила на свой живот:
– По-моему, ребенок с нами соглашается.