- … и тогда появился оркестр и заиграл «Боевой гимн республики». Ты могла бы подумать, что с нами был президент Кливленд или типа того.
Аннабель рассмеялась и вытерла слёзы, выступившие на глазах.
- Почему они встречали вас таким образом в Денвере?
- О, разве они не делают это для всех? – саркастически улыбнулась Лилли.
Покачав головой, Аннабель хихикнула.
- Мэр был там? Не могу поверить!
- Да, и его жена, и буквально каждый человек, которого они смогли вытащить на улицу, я уверена. Мэтью сказал, что среди них прошёл слух о прибытии какого-то важного финансиста из Чикаго. Я полагаю, аренда целого верхнего этажа их лучшего отеля и распоряжения относительно визита купцов уверили их в том, что прибыл кто-то состоятельный, и они захотели убедиться в том, что Оскар оставит часть этого состояния в их городе. Они получили желаемое.
- Ну, думаю, это хорошо говорит о денверских бизнесменах. Они не из тех, кто упускает возможность, когда замечают её.
- Аннабель, я просто рада быть здесь. Я так скучала по тебе и по ранчо. Твой сад выглядит превосходно. Могу сказать, нам много нужно сделать на этой неделе.
- Да. Я загружена из-за приготовления к вашему визиту, но, может быть, ты можешь помочь мне с этим. Ты думаешь, миссис Аллен захочет помочь? А иначе я не знаю, что буду делать, дабы занять её.
- Не беспокойся о нашей свекрови. Она редко покидает свою постель до полудня, а затем проводит два часа, одеваясь. Сомневаюсь, что это изменится. Фелпс позаботится о её нуждах. Тебе не стоит беспокоиться.
Аннабель собиралась попытаться последовать совету Лилли. Она не думала, что свекровь поймёт, что её дни наполнены работой, и что если она не сделает эту работу, её никто не сделает, и все пострадают. Генри намекнул ей просто следовать своей обычной рутине и предложить его матери присоединиться к ней, но он бы не удивился, если она не захотела бы этого.
Вздохнув, Аннабель повернулась и увидела своего спящего мужа. Сегодня он лёг раньше неё, потому что должен был рано вставать утром. Они готовили стадо для перегона, который должен состояться на неделе. Генри был доволен тем, что они привезут на рынок в этом году, она знала это.
Аннабель могла разглядеть черты его лица в слабом свете лампы, которую всегда оставляла, чтобы видеть, куда идёт, когда вставала позаботиться о дочери. Она подложила ладони под щёку и внимательно посмотрела на Генри. Каждый его волос торчал в разные стороны, как обычно, и она изнывала от желания пропустить их сквозь пальцы, но знала, что ему нужно поспать, поэтому не стала беспокоить его сон. Аннабель любила широкий лоб мужа и его изгибающиеся ресницы, опускающиеся на его щёки, эти полные губы, которые много раз соблазняли и дразнили её тело, приводя к такому прекрасному безумию; она любила в нём всё.
Затем он открыл свой рот и захрапел. Аннабель еле сдержалась от хихиканья.
Она помнила, в какой восторг пришёл Генри, когда после того, как показал своей семье ранчо, вернулся домой и обнаружил своё фортепьяно, ожидающее настройки. Он провёл некоторое время с музыкальной шкатулкой, выбирая любимые мелодии и вспоминая со своей матерью, как он играл ту или другую.
После ужина они все спустились к костру, чтобы послушать заказанную на этот вечер музыку, исполняемую разными ковбойскими певцами. Аннабель распорядилась, чтобы несколько стульев принесли из дома для удобства родителей Генри. Работники дразнили Аннабель и Генри, пока те не согласились спеть дуэтом, что Аннабель втайне любила, но Генри всегда казался сдержанным. Однако сегодня он уступил, и они спели «Элис, где ты?»*. Баритон Генри заставил её дрожать, и она нашла это очень отвлекающим. Но в итоге все казались довольными их выступлением.
Даже Оскар с Лили порадовали людей, спев «Шёпот надежды»** - гимн, популярный в церквях. Они оба имели действительно прекрасные голоса, тенор Оскара, казалось, обнимал и лелеял красивое сопрано Лили, и их голоса восхитительно сливались. На жителей ранчо «Медвежья долина» опустился мир, и они просто сидели там некоторое время, наблюдая за звёздами в ночном небе.
Наконец, горящие угли погасли, и по кроватям отправились все кроме Аннабель, которая зашла на кухню, чтобы убедиться, что окорок замачивается для завтрашнего обеда. Она сохранила один из окороков, что присылал ей её брат, на такой случай, как этот. К тому времени, как она сделала это и покормила маленькую Джой, ранчо уснуло и казалось очень красивым и умиротворённым.
Снова посмотрев на своего спящего мужа, Аннабель вспомнила обо всём, что любила в своей жизни. Она была действительно благословенной женщиной. Она закрыла глаза, наконец, позволяя сну прийти, пока храп Генри служил её личной колыбельной.
Аннабель почувствовала, как её ногу что-то щекочет, и шлёпнула по ней, всё ещё находясь в полусонном состоянии, надеясь, что это не клоп. Было бы плохо заиметь клопов в постели. Но щекотка продолжалась и переместилась вверх по её ноге к бедру. Женщина опустила руку, чтобы смахнуть то, что касалось её, и встретилась с рукой Генри под своей ночной рубашкой. Она рассмеялась.
- Я спала.
- Скоро нужно будет вставать, милая. Я подумал, что могу разбудить тебя немного пораньше, и мы могли бы воспользоваться возможностью.
Аннабель повернулась к нему лицом, его рука передвинулась вверх по её бедру.
- Возможностью на что? – спросила она.
- На уединённый момент. Думаю, у нас не будет много таких в ближайшие недели.
- И как бы ты хотел использовать возможность на уединённый момент?
Его рука переместилась на её талию, и он прижал её ближе к себе. Аннабель почувствовала, что было у него на уме в этот момент, и улыбнулась, когда он сказал:
- Я думал, мэм, что мы можем испытать небольшое супружеское наслаждение.
- Думаю, ты мог бы уговорить меня на это.
- Не думаю, что нуждаюсь в словах. – Его рука начала умело потирать её, разжигая искры возбуждения.
- О, Генри, слова тут не нужны. – Она опустила руку вниз, чтобы погладить его. Он наклонился, дабы поцеловать жену, и она куснула его нижнюю губу, потом облизнув её.
Генри застонал. Он продолжал ласкать её своей рукой, и она открылась ему, каждый дюйм её тела горел желанием.
- Как же я хочу тебя, Генри, - выдохнула она. Он продолжал свои действия, снова глубоко поцеловав её. Мужчина устроился между бёдер Аннабельы и так идеально скользил по ней, что они оба ахнули. Они наслаждались этим первым мгновением интимного восторга, когда…
- АААААААААААА! – закричала Джой.
Это всегда отвлекало Аннабель, в каком бы состоянии она ни была.
Генри разочарованно застонал. Он знал, что Аннабель закончит это и пойдёт к ребёнку. Ни один из них не сможет сконцентрироваться, пока их дочь плачет. Он скатился с жены.
- О, чёрт! – воскликнула Аннабель, откидывая одеяло. Быстро поцеловав мужа, она выскользнула из постели, сделала свет ярче и кинулась к плачущему ребёнку. Как только Джой увидела свою мать, то перестала плакать и улыбнулась.
- Ты выбрала самое неподходящее время, Джой Элизабет, - заявила Аннабель, подняв малышку. Её нежный голос противоречил словам, и Джой засмеялась. Аннабель отнесла её к комоду и быстро сменила грязную пелёнку на чистую.
- Мамочка и папочка «пользовались возможностью», а ты прервала их, юная леди. – Аннабель села в кресло и поднесла Джой к груди. Аннабель покачала головой и улыбнулась, глядя на свою с аппетитом кормящуюся малышку.
Она подняла взгляд на мужа, который смотрел в потолок.
- Генри, ты в порядке?
Он посмотрел на неё и скривился.
- Ну, не то что бы у меня не было случаев тестикулярной перегрузки раньше.
- О, мне жаль, но…
- Но?
- Я знаю, что ты чувствуешь, - тихо произнесла она.
Генри выбрался из постели, подошёл к ним с Джой и обнял жену за плечи.
- Рекомендую использовать холодную воду в умывальнике. Это поможет. – Затем он развернулся и подошёл к месту, где лежала его рабочая одежда, взял её и покинул комнату.