– Я спрячусь за ширму, Генри, если не будешь хорошо себя вести, – предупредила она, проводя в это самое время губкой по груди. От такого внимания ее соски затвердели.
– Мадам, прошу прощения, но я веду себя самым наилучшим образом, иначе две минуты назад я подошел бы и помог вам не обмываться.
– Должна не согласиться с тобой, Генри. Вы, сэр, вуайерист, – сказала Аннабель, медленно проводя губкой по животу.
– А вы, мадам, этакая шалунья, – Генри вскочил с кровати, бросился туда, где жена дразнила его, и попытался схватить губку. Аннабель пискнула и постаралась удержать предмет вне досягаемости мужа, но от волнения споткнулась о колыбель, где мирно спала Джой.
Ребенок испугался, проснулся и сразу же начал плакать.
– Ой! – Аннабель виновато посмотрела на Генри, тот, извиняясь, глянул на нее, а затем повернулся, чтобы взять и утешить свою плачущую дочь.
– Ну, ну, Джой. Мама не хотела тебя будить, я так не думаю.
Аннабель торопливо умылась и оделась, в то время как Генри перенес малышку к их кровати и сидел, все время успокаивающе разговаривая.
– Хотя, она такая плутовка, что, может быть, немного отомстила тебе за все те несколько месяцев, что ты ее будила. Твоя мама очень темпераментная.
– Генри, ты не должен говорить подобное нашей дочери, – Аннабель повязала вокруг талии фартук.
Муж подмигнул супруге и продолжил:
– Джой, твоя мама – темпераментная плутовка. Не позволяй ей говорить другого. И я люблю ее за это.
Аннабель быстро причесала волосы, заплела косу, а затем ловко уложила в обычный шиньон. Она подошла к кровати и протянула руки за ребенком. Приняв дитя в объятия, женщина расположилась в кресле-качалке, чтобы покормить:
– Джой, твой отец, кажется, забыл, что в этой игре могут участвовать двое.
Генри усмехнулся и принялся быстро умываться и одеваться.
Аннабель продолжала:
– Твой отец легко отвлекается, Джой, поэтому мне всегда приходится возвращать его внимание к задаче. Вот и здесь мы должны готовиться к сегодняшнему отъезду, а твой отец может думать только об одном.
– Но, Джой, – вмешался Генри: – Твоя мама настолько возбуждающая, что сложно придерживаться задачи.
Он опустился рядом с ними на колени, обнял за плечи жену, пока та продолжала кормить их ребенка, чьи глаза были закрыты, когда она в полудреме сосала грудь.
– Ваша мама, мисс Джой, самая красивая, обольстительная и очаровательная женщина, созданная когда-либо богом. Ей повезло, что у меня такая сильная воля, иначе я никогда не позволил бы ей покинуть нашу постель, и мы все умерли бы с голоду.
– Ох, Генри, да ну тебя! – нежно улыбнулась ему Аннабель.
Мужчина довольно посмотрел на дочь, затем на жену, и выражение его лица стало еще нежнее:
– Да, Джой, твоя мама – лучшее, что когда-либо случалось или случится со мной, и в течение ближайших нескольких дней я буду сильно по ней скучать.
– Однажды, Генри, я хотела бы пойти с тобой на перегон.
– Как думаешь, сможешь целый день высидеть в седле?
– Ну, пока нет.
– Когда сможешь, тогда и станешь меня сопровождать. Мне бы этого очень хотелось, – он наклонился и поцеловал ее снова, позаботившись, чтобы она никогда не забыла ощущение его губ и языка, а затем отстранился.
Аннабель вздохнула:
– Я буду скучать по тебе, Генри.
– Расставания не становятся легче, а?
– Нет, полагаю, что нет.
– Когда ты с этим закончишь? – он указал на младенца в ее объятиях.
– Вообще-то, она наелась и заснула. Давай я ее быстро переодену и помогу приготовить завтрак.
Даже сейчас Генри не хотел расставаться с женой, поэтому заправил постель, пока жена заботилась о ребенке, и они вместе пошли на кухню. Хуан Карлос, Анна Мария и трое их детей уже встали и работали. Аннабель начала раскатывать печенье.
Довольно скоро появились Лилли с Мэтьюом и сонным Лео, свернувшимся калачиком в папиных руках.
Поскольку на ранчо находилось так много детей, Тайлеру пришла в голову идея соорудить довольно большую кроватку, где малыши могли отдыхать, пока их матери работали на кухне. Высотой она была чуть больше полуметра от пола, оборудованная мягким матрасом. Тайлер любовно вырезал на изголовье и ножках мирных животных, соорудил боковины, которые можно установить, чтобы предохранить детей от выкатывания. Он сказал, что подумает, как ее переделать, когда малыши научатся стоять, чтобы по-прежнему сохранять их в безопасности. Работая на кухне, Аннабель предпочитала укладывать Джой в кроватку, потому что существовала реальная возможность, что ребенок случайно обожжется или ошпарится, если мама попыталась бы заниматься делами в слинге. Женщина решила, что Тайлер о чем-то подсознательно думал, когда строил этот предмет мебели. Было что-то гораздо большее в глазах работника, и чем лучше Аннабель его узнавала, тем сильнее восхищалась его стойкой преданностью и верным сердцем. Они с Лорен – замечательная пара.
Мэтью положил Лео в кроватку к Джой. Аннабель ласково улыбнулась двум спящим детям, а затем вернулась к своим делам.
Вскоре ей потребовалось выйти, чтобы подоить коров. Единственное беспокойство из-за молочного скота: его следовало доить дважды в день вне зависимости от того, идет ли дождь или светит солнце. Она была рада, что Тайлер с Лорен оставались на ферме, чтобы заботиться о скотине и следить, дабы все проходило гладко, пока остальные жильцы маленькой «Медвежьей долины» отправлялись на воскресную проповедь. Мужчина попросил, чтобы Аннабель обратила особое внимание на гимны, которые будут петь в воскресенье во второй половине дня. Он терпеть не мог пропускать их, но у него существовали обязанности. Аннабель пообещала добросовестно записать то, что будет спето.
Подоив коров, она опустила заполненные молоком ведра в холодный подвал, а затем отправилась на поиски мужа. Женщина ожидала, что тот находился неподалеку, занимаясь последними приготовлениями перед началом перегона.
Она нашла его и остальных мужчин уже в седле и готовых отправляться на встречу со стадом, а затем в долгий путь к Денверу. Оскар тоже сидел на коне, но его камердинер, мистер Фелпс, стоял с дамами. Оскар заявил о желании отказаться от его услуг на время своей полной лишений жизни в седле. Аннабель надеялась, что свекор выдержит путешествие, но слегка сомневалась, что для этого он находился в форме. Генри сообщил, что предложил Оскару поехать с Хуаном Карлосом в повозке с походной кухней, но отец отказался.
Не сговариваясь, женщины Аллен подошли к своим супругам, понимая, что расставание неизбежно. Аннабель решила не плакать, но слезы по-прежнему заполняли ее глаза, когда она стояла у стремени Генри и смотрела на любимого. Их взгляды друг на друга были интенсивными и наполненными любовью.
– Скоро увидимся, муж.
– Как только смогу вернуться, жена, – он улыбнулся, когда Аннабель отступила назад, а затем цыкнул, погоняя Кейт. Брат с отцом последовали его примеру, и вскоре они спустились по склону мимо амбара, но прежде, чем скрыться из виду, все обернулись и сняли шляпы каждый для своей дамы. А затем они уехали.
Женщины прерывисто вздохнули, а затем взглянули друг на друга.
Аннабель коснулась их рук и произнесла решительным голосом:
– А теперь давайте готовиться к поездке в город. У нас есть кое-какие и собственные дела.