- Да, когда они начинают рассказывать истории, это становится довольно фантастическим. Ты должен оценить их креативность. Я однажды слышал, как ковбой рассказывал историю о том, как он вспахал реку своими шпорами. Кажется, он обиделся на то, как много изгибов у неё было, и после ночи выпивки изменил направление течения. И это всё началось с того, как кто-то спросил его, почему его шпоры такие изношенные.
- Сложно понять, где правда в этом рассказе, - прокомментировал Оскар.
- Ну, его шпоры были потрёпанными, - с улыбкой пожал плечами Генри.
Мужчины взяли еду, нашли удобное место у огня и присели на корточки, чтобы поесть. Генри придвинул табурет Хуана Карлоса для своего отца, только из уважения к его возрасту – и его физической подготовке, – что Оскар мог допустить. После долгого дня и Мэтью, и Генри были голодны и вымотаны, так что они набросились на свою еду, но Оскар просто ковырялся в своей оловянной тарелке.
- Ты точно в порядке, отец? – спросил Генри.
- Несомненно, - резко ответил Оскар.
Генри взглянул на Мэтью, но тот просто пожал плечами. С Оскаром сложно было что-то обсуждать, когда он был так упрям.
После ужина, который проходил в веселье возле костра, один из работников достал губную гармошку и начал играть. Солнце село, и в небе над мужчинами засияли звёзды, так что Генри опёрся на руки и смотрел на них, слушая приятную печальную музыку и позволив своим мыслям отправиться к Аннабель. Его губы расползлись в улыбке, когда он только подумал о ней, и мужчина вздохнул. Прошло уже больше года с их свадьбы, а он был влюблён в неё так сильно, как никогда. Потерял голову от любви, так это называют, и это именно то состояние, которое ощущало его тело, когда он видел её; то, как она наклоняла голову, когда смотрела на него, то, как она улыбалась, когда он обнимал её, то, как чувствовались её губы, когда он целовал её, вздохи, которые она издавала, когда он крепко прижимал её к себе, то, как она чувствовалась, когда…
Генри быстро сел и моргнул. Ену нужно перестать думать о Аннабель или он опозорится прямо перед своими товарищами. Он не мог представить, что они скажут, если обнаружат, что его пенис указывает на направление его мыслей.
Генри поднялся.
- Завтра нам предстоит ранний подъём и ещё один долгий день, так что, возможно, лучше лечь спать.
Двое мужчин были назначены дежурить, а остальные устроились в своих спальных мешках. Мужчины сменяли друг друга, выполняя ночные обязанности, и, в конце концов, за время поездки каждый успеет подежурить. Генри раскатал свой спальный мешок рядом с отцом. Он чувствовал себя лучше, будучи рядом с ним, если ему что-то понадобится ночью. Генри опустил свою шляпу на глаза, сложил руки на груди и задремал, снова думая о своей жене и о том, как сильно он любит её. Мужчина надеялся, что она хорошо проведёт время в городе в эти выходные.
- Танцы? – воскликнула Аннабель.
- О, да. Разве в воскресение, когда приезжает проповедник, не устраиваются танцы в амбаре?
- Да, но я не думала, что вы захотите пойти туда без наших мужчин.
Миссис Аллен цокнула.
- Аннабель. Всё будет хорошо. Мы были бы совсем нелюдимыми, если бы поступали так и не наслаждались праздниками. Я здесь, чтобы сопровождать вас, если это то, что тебя беспокоит.
- Ну, я не подумала, чтобы взять с собой платье для танцев.
Лилли рассмеялась.
- Я уверена, что Миссис Аллен и я сможем позаботиться о тебе. Давай же. Давай немного повеселимся. Я хорошо провела время в прошлом году.
- Ну, полагаю, мы будем среди друзей, - неуверенно произнесла Аннабель.
Миссис Аллен покопалась в своём дорожном сундуке и вытащила прекрасное бальное платье глубокого красного цвета.
- Я думаю, ты будешь прекрасно в нём выглядеть, Аннабель. – Аннабель ещё никогда в своей жизни не видела такого красивого платья.
- Мама Лили, это же ваше бальное платье от Ворта, - ахнула Лилли.
- Да, но оно было сшито три сезона назад. А теперь ужасно немодно в парижских салонах, и я надевала его уже несколько раз. Думаю, этот цвет и вырез в любом случае больше пойдут Аннабель.
- Оно слишком хорошее, миссис Аллен. Я буду бояться, что испорчу его.
- Я не расстроюсь, если так случится, Аннабель, но сомневаюсь, что ты его испортишь. Давай взглянем, как оно будет на тебе смотреться.
Через пару минут Аннабель стояла перед большим зеркалом, смотря на своё отражение широко раскрытыми глазами.
- Я никогда не выглядела так великолепно.
- Да. Чарльз Фредерик Ворт – король высокой моды в Париже, и ты видишь лишь небольшой пример его таланта. Женщины сражаются за его внимание и платят тысячи франков за платья.