Аннабель приехала домой и обнаружила охваченное волнением ранчо. Лорен убила медведя гризли, разорившего сад. Хозяйка поместья обрадовалась, что все ее люди были в безопасности, а медведь – то просто награда, но взгляд на ущерб, нанесенный тварью ее саду, тому самому, при помощи которого она планировала зарабатывать деньги, просто разбил ей сердце.
Кроме того, нигде не было видно Плута. Тайлер высказал предположение, что тот отправился зализывать раны, но не озвучил мысль, что собака убежала, дабы умереть. Он знал, что миссис неестественно привязана к животному, и не хотел видеть, как она грустила.
Мужчина доказал, что обладал множеством скрытых талантов, когда справился со свежеванием гризли. На звере оказалось много мяса, но Тайлера в основном интересовала шкура. Теперь, когда опасность миновала, он очень гордился женой, застрелившей самого большого медведя, когда-либо им виденного. Он собирался выдубить шкуру и положить роскошный мех на полу их гостиной. И был полон решимости однажды ночью прямо на ней заняться любовью со своей женой.
Генри оперся на изгородь загона и наблюдал за погонщиками, перемещающими скот по направлению к грузовым вагонам. Он вздохнул и направился к гостинице, чтобы наконец-то проверить отца, пока они еще находились в Денвере.
Прогулка дала время подумать. Его разочаровала сумма, вырученная на аукционе за своё стадо. Он знал, что качество его скота было наилучшим, но поскольку все большие ранчо сейчас занимались земледелием, то конкуренция была жесткой. Мягкая зима означала, что гораздо больше коров выжило, чем год назад, когда он получил огромную прибыль. Хотя Генри отнесся к этому по-философски. Вот так на ранчо и бывает: иногда хорошо, иногда не очень. Человек должен надеяться на лучшее, но быть готовым к худшему.
Он получил неплохую цену, но просто недостаточную, чтобы на следующий год ранчо прочно встало на ноги, как он и надеялся. Не будет дополнительных средств, чтобы вложить в улучшения. Генри уповал, что Аннабель не слишком разочаруется. Было слишком плохо, что он сложил все свои яйца только в одну корзину – скотопродажную. Ему требовалось найти способ экономии, но сейчас в голову ничего не приходило.
Приблизившись к отелю, мужчина увидел, что отец испытывал затруднения с большим пакетом. Они загружали фургон, чтобы этим же днем вернуться в «Медвежью долину».
Кхе-кхе.
– Генри, не мог бы ты подсобить мне?
– Конечно, отец. – Оскар пытался устроить коробку в задней части походной кухни.
Молодой человек легко помог поднять груз над задней дверью, а затем засунуть внутрь.
– Что в коробке, отец?
– Когда мы прибыли сюда, я купил твоей матери кое-какие мелочи. – Кхе-кхе. Оскар выхватил большой носовой платок и чихнул в него.
Генри, нахмурившись от беспокойства, молча наблюдал за родителем.
– Твой кашель, кажется, ухудшается, отец. Почему не позволяешь отвести тебя к врачу в городе? Он может вылечить его.
– Нет, просто в легкие попало немного пыли. Со мной все будет в порядке, когда мы вернемся на ранчо.
Генри знал, что с ним лучше не спорить. Отец был упрямым, иногда так же по-дурацки, как действовал в этой поездке. Он никогда не пошел бы к врачу, если сын продолжил бы предлагать это. Лучшее, на что мог надеяться молодой человек, так это на то, чтобы доставить Оскара на ранчо, и пусть с этим ослиным упрямством имеет дело мать.
Они уехали этим же утром, когда Генри принял доставку с длинным списком провианта, необходимого ранчо. На обратном пути фургон собирались сопровождать Хуан Карлос и двое работников. Охранники совсем не помешали бы. Порой в ожидании возвращения повозок бандиты устраивали засаду, и трое сильных, вооруженных до зубов мужчин служили в качестве сдерживающего фактора. Они приедут домой к концу дня. Генри с отцом отправлялись на лошадях и должны вернуться на ранчо после обеда.
Молодой человек испытывал облегчение, садясь в седло и направляясь домой. Ожидание от предстоящей встречи с Аннабель снова заставляло его сердце биться чуть быстрее. А также он выбрал для нее особый подарок и надеялся, что ей понравится. Генри, вероятно, потратил немного больше, чем должен был, учитывая состояние финансов, но ему хотелось сделать для своей жены что-то особенное. В прошлом они никогда не праздновали дни рождения, но он знал, что приближался ее, и хотел сделать сюрприз.
– Генри, ты доволен аукционом? – спросил Оскар.
Сын вздохнул:
– Откровенно говоря, я надеялся на большее, чем получил. Это была лучшая говядина, но в этом году ее слишком много. Я получил прибыль, но ее достаточно только для того, чтобы покрыть годовые эксплуатационные расходы ранчо. Я не смогу внести улучшения, как надеялся.
Некоторое время они ехали в молчании, прерываемом лишь перестуком копыт да периодическим кашлем Оскара.
– Генри, ты можешь принять сельскохозяйственное оборудование, которое я привез с собой, не давая взамен ничего, кроме своего прощения.
Ошеломленный Генри только и промямлил:
– Прощения?
– Да. Я приехал сюда, все еще думая о тебе, как о своенравном сыне, который нуждался в руководстве и исправлении. За последние несколько недель я понял, что был неправ и никогда не должен был относиться к тебе столь мелочно. Прими технику. То, в чем ты не нуждаешься, можешь продать. Полученная при этом экономия труда окупит себя, что должно несколько помочь с твоими счетами.
– Это слишком щедрое предложение.
– Нет, я никогда не был щедр с тобой, Генри. Да и перевозка этого оборудования обратно в Чикаго будет стоить мне денег, которых я не имею ни малейшего желания тратить. И, честно говоря, мне очень нравится видеть достижения моего сына. Я не принимал никакого участия в твоем успехе, что заставляет меня еще сильнее гордиться тобой. Пожалуйста, прими этот дар. Это меньшее, что я могу сделать за то, что игнорировал тебя все эти годы.
– Это идет вразрез с принципом не принимать такие ценные предметы даром.
– Это не даром. В свою очередь я надеюсь, что мы станем друзьями. Это всего лишь путь к лучшим отношениям, которые я хочу наладить с тобой. Я скучал по тебе, Генри.
Молодой человек ненадолго задумался. Он был удовлетворен словами отца и, честно говоря, тоже скучал по Оскару. Может быть, настало время, чтобы точно так же немного пойти навстречу.
– Тогда благодарю, отец. Мне доставит удовольствие снова быть твоим сыном.
Оскар прикусил губу, удивляясь волне эмоций, которые забурлили в нем: глаза наполнились слезами, и он не мог выговорить ни слова, поэтому просто кивнул, а затем послал коня в галоп. Вскоре за ним последовал и Генри. Не пройдет и часа, как они окажутся дома.
Молодому человеку столь многим хотелось поделиться с Аннабель.