– Ну, я не знаю... – пробормотал Тайлер, но осознавал, что если не оседлает эту чертову лошадь, то миссис, скорее всего, отправится сама и в процессе этого умудрится взнуздать. И что потом скажет Генри? Работник пошел к загону выполнять поручение Аннабель, но оставил за собой право все время бормотать жалобы.
Через несколько минут он привел вспыльчивого жеребца к мостику для посадки на лошадь. Аннабель подошла к голове животного и дала морковку, которую ранее прихватила с огорода.
– А теперь, сэр Жеребец, нам нужно выполнить важное дело. Мы должны найти Плута. Он ранен и нуждается в нас. Если вы будете хорошим мальчиком, по возвращении я дам еще лакомства.
Уши коня дернулись, и он посмотрел в глаза Аннабельы, затем качнул головой вверх и вниз, как бы соглашаясь с просьбой хозяйки.
– Видишь, Тайлер? Он согласился хорошо себя вести.
Тот скептически посмотрел на животное, потер плечо, куда дьявол попытался цапнуть, когда его седлали, и подумал, что жеребец говорил Аннабелье кое-что совсем другое, например: «Да, миссис, я сброшу вас в грязь при первой же представившейся возможности». Здесь просто ад разверзнется, когда из Денвера вернется Генри. Тайлер покачал головой.
– Будьте осторожны, миссис, и возвращайтесь до темноты. – Может быть, Генри никогда и не узнает, если она вернется раньше.
– Я не очень надолго. А теперь, помоги мне подняться.
Работник удерживал лошадь, а Аннабель забралась на мостик и перекинула ногу.
– Спасибо за помощь, Тайлер.
Тот, хмыкнув, наблюдал за отъезжающей хозяйкой. В животе он ощутил зловещее чувство. Это хорошо не кончится. У него был соблазн пойти, взять бутылку виски со дна сундука и напиться. Не хотелось даже думать обо всем, что могло пойти не так с Аннабель и лошадью.
– Куда отправилась миссис Генри, Тайлер? – спросила Лилли, проходя рядом с ним.
– На погибель, миссис Мэтью. На погибель.
С приближением к ранчо кашель Оскара становился все хуже и хуже. Генри глянул с беспокойством, когда тот в очередной раз закашлялся и ослабил шейный платок, пытаясь вдохнуть больше воздуха. Вдруг он упал ничком в седле, и Генри, пришпорив коня, оказался рядом и протянул руку, чтобы поддержать отца. Сына потрясла температура кожи родителя.
– Папа, ты горишь!
Оскар только застонал и завалился на бок. Генри уцепился за куртку и поддержал его вес. Оскар не совсем потерял сознание, и они находились всего лишь в полутора километрах от ранчо, так что молодой человек мог удерживать мужчину в седле, посему перехватил поводья Тани и медленно продолжил путь. Когда они, наконец, оказались у последнего подъема перед ранчо, Генри закричал: «На помощь!», надеясь привлечь чье-нибудь внимание, пока отец не рухнул на землю.
Авраам находился в лесу вблизи сарая, искал червей под гнилыми бревнами, чтобы на следующее утро отправиться на рыбалку со своим Па. Он услышал крик и выпрямился, взъерошенные светлые кудри выглядели как множество вопросительных знаков вокруг головы.
– ЭЭЭЙ, РАНЧО «МЕДВЕЖЬЯ ДОЛИНА»! КТО-НИБУДЬ! ПОМОГИТЕ!
Авраам бросил наполовину заполненную червями банку и побежал на крик. Он удивился, увидев, что Генри пытался поддерживать старого мистера Аллена на спине коня. Похоже, мужчина мертв или что-то вроде того. Малец побежал к ним. Генри остановился, увидев приближающегося паренька.
– Авраам, где твой отец? – поспешно спросил Генри. Он знал, что ребенок не сможет помочь благополучно снять отца с седла.
– Он у нас дома.
– Что ж, пожалуйста, поторопись и приведи его. Мне нужна помощь. – Авраам рванул прочь, как только Генри сказал последнее слово.
Тайлер сидел на крыльце и приканчивал выкопанную из шкафа бутылку виски. Он был рад, что Лорен с Ли находились на кухне, готовя ужин, потому что не хотел пить перед своей семьей. Редко, когда ему приходилось делать это, но он просто нутром чувствовал, что приближались неприятности и причитания, и ему требовалось приободрить себя перед всем этим.
С какой стати Генри женился на такой беспокойной властной женщине? Еще ничего ей не сообщили, а она уже вцепилась в уздечку. На самом деле, она очень сильно напомнила ему годовалую кобылку, которая продолжала разбивать стойла и все остальное, что могла лягнуть. Ту самую, рожденную от чертова жеребца, на котором этим днем настояла поехать миссис. Молли или как там ее назвала хозяйка. Тайлер же звал ее дьяволицей или чертовой ведьмой. Это подходило лошади лучше, чем то, что придумала миссис. Кобылка и дьявола достанет своей вспыльчивостью, если честно. В любом случае нравом она была как вылитый жеребец, ее отец.