Генри стоял на крыльце поварского дома и услышал самый конец разговора Аннабель и Феста. Его разум был в смятении. Что за повод? Почему мисс Китти беспокоится? Почему голос Аннабель звучал так мрачно?
Холодная рука сжала его сердце, и он отвернулся от двери кухонного домика и вернулся в жилой дом, в свой кабинет, и плюхнулся в свое кресло. Он никогда не думал, что Китти Джексон опустится так низко, никогда за миллион лет. Она была хорошим другом для него и в любой ситуации демонстрировала благоразумие и такт. До настоящего времени.
Что она сказала Аннабель?
Аннабель всегда была такой понимающей с тем, что их брак преподносил ей. Будет ли она столь понимающей и в этом?
Что он собирается делать?
Он посмотрел вниз, на свой стол и заметил небольшой кожаный мешок, лежащий в центре столешницы. Озадаченный, он пододвинул его к себе, открыл и высыпал содержимое на стол. Деньги. Монеты на сумму свыше пяти долларов. Но откуда это взялось? Он оставил немного денег на расходы, чтобы Аннабель использовала их, если необходимо, когда он был в отъезде. Это деньги из резервного фонда? Он распахнул нижний ящик стола и использовал ключ, что держал в своем бумажнике, чтобы открыть небольшое отделение, которое было внутри. Он увидел, что кассу не трогали. Итак, откуда же появились деньги в мешочке?
Именно в этот момент Аннабель, неся ужин Генри, вошла в кабинет и остановилась в дверном проеме, оказавшись в тупике. С выражением ужаса она смотрела на маленькую сумочку в его руке и монеты, рассыпанные на столе.
– Аннабель, откуда взялись эти деньги? – спросил Генри.
В этом не было ничего предосудительного, поэтому она ответила: – Я… ну… они от мисс Китти.
Генри сглотнул. Зачем мисс Китти дала Аннабелье так много денег? Не должно ли быть все наоборот?
– Почему она дала тебе деньги, Аннабель?
– Я продала ей кое-что из овощей, молоко, сливочное масло и яйца. Мы заключили сделку.
– Сделку?
Аннабель съежилась под суровым взглядом Генри и сделала еще несколько шагов к столу, поставила тарелку с едой и собралась с силами.
– Да. Наши куры, коровы и сад производят гораздо больше, чем нам нужно, даже притом, что мы заготавливаем овощи на зиму. Я ненавижу выбрасывать хорошую еду, и поэтому решила попытаться продать ее в городе, когда мы отправились на воскресную мессу.
– Сначала я спросила мистера Коупа, не купит ли он их, чтобы продать в своем магазине, но он лишь предложил нам несколько центов за весь товар, – и он не был особо рад этому, кстати. – Воспоминания о разговоре с ним по-прежнему возмущали женщину.
– Я сказала ему, что предпочту выбросить, нежели продать это за такую оскорбительную сумму. Я была очень разочарована. Я хотела сделать что-то хорошее для тебя, Генри, для нас, для ранчо. Это, кажется, не содействовало успеху, однако, и я была рада, что не упомянула об этом до того, как ты отправился в поездку. Я не хотела, чтобы ты знал, если у меня ничего не получится.
Аннабель опустила голову и нервно сглотнула.
– Я вернулась туда, где мы жили, только чтобы встретить мисс Китти у дверей. Она могла сказать, что со мной произошло. Похоже, мистер Коуп знатный скряга. Он злоупотреблял ей, продавая продукты для ее ресторана.
– Одним словом, Генри, мисс Китти предложила заключить договор между ее бизнесом и ранчо «Медвежья долина». Она предложила покупать мои товары непосредственно у меня за разумную плату, но дешевле, чем заставлял платить ее мистер Коуп. Она даже сказала, что будет отправлять сюда мистера Феста раз в три дня или около того, чтобы покупать наши излишки. Это пять долларов и семьдесят центов, что мисс Китти заплатила мне за продукты, которые я продала ей. Она так же хочет, чтобы я поговорила с тобой о продаже молодых бычков, выращенных на мясо, как сейчас, так и потом. Я полагаю, что мы могли бы заработать кругленькую сумму денег в течение года.
Аннабель замолчала и посмотрела в лицо мужа, боясь того, что она могла там увидеть. Она была удивлена, увидев облегчение.
– Итак, я поступила хорошо, Генри?
Генри усмехнулся и поднял руки к ней, приглашая ее к себе на колени.
– Кто найдет добродетельную жену? Цена ее выше рубинов.
Улыбаясь, она теснее прижалась к нему, сидя на коленях, и он сладко поцеловал ее в губы.
Затем Генри отклонился назад, чтобы посмотреть ей в глаза. Его собственные были полны любви и гордости. Он продолжил полную цитату:
– Уверено в ней сердце мужа ее, и он не останется без прибытка. Она воздает ему добром, а не злом, во все дни жизни своей.* – Его следующий поцелуй был мощной смесью любви, облегчения и желания, и она ощутила это вплоть до пальцев ног.
Вздохнув, Аннабель улыбнулась.
– Я рада, что ты уверен во мне, Генри. Я просто хочу, чтобы у меня было больше веры в себя. Я должна была рассказать тебе о своей идее заработать немного денег, прежде чем сделала это. Я так боялась неудачи.
– Это отличная идея, Аннабель. Это спасет нас в этом году, если все пойдет по плану.
– Я рада, муж. – Она наклонилась к его плечу и улыбнулась, радуясь, как хорошо он воспринял ее новости. Но потом Аннабель подумала о том, какое странное выражение было у него на лице, когда она говорила о том, что произошло в городе. Сначала он был сердит, как будто ожидал, что она скажет что-то страшное о том, откуда она взяла деньги, но потом, пока она говорила, на его лице вдруг появилось облегчение.
– Генри, что ты думал, я собираюсь тебе рассказать, в самом начале? Ты выглядел таким несчастным.
Генри был на перепутье. Он никогда ни о чем не лгал Аннабелье. Он не хотел бы начинать и сейчас, но эта правда, возможно, то, что она не захочет услышать.
Он дрожал.
– Я боялся, что ты продала что-то из своих вещей, чтобы добыть деньги. Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь думала, что должна прибегнуть к продаже личных вещей, независимо от того, как сложатся наши обстоятельства.
– Что, помимо моего заветного обручального кольца, стоило бы пять долларов и семьдесят центов? И я должна была быть в действительно трудном положении, прежде чем продала бы его. – Аннабель была все еще задумчива. – Твое выражение лица сначала было не только гневным, оно было, ну, теперь, когда я думаю об этом, оно было почти такое, словно ты боялся. Итак, чего ты боялся, Генри?
Генри откашлялся; он должен был сказать ей:
– Я боялся, что Китти Джексон, вероятно, рассказала тебе обо мне.
– Рассказала мне о тебе? Она никогда ничего не говорила, кроме как спросила, согласишься ли ты продать ей немного говядины сейчас и в будущем. Что такого страшного она может рассказать?
Генри вздохнул.
– Я знал мисс Китти в течение многих лет, Аннабель. Когда я впервые приехал сюда, для меня было трудно приспособиться к суровой жизни, и, честно говоря, я тосковал. Думаю, ты могла бы сказать, что мисс Китти испытывала сочувствие ко мне, так что она взяла меня под свое крыло и утешила меня.
– Она утешила тебя? Как?
– Чтобы быть предельно честным, Аннабель, самое большое утешение, что она предложила мне, была ее дружба, но…
Аннабель задавалась вопросом, почему ее обычно невозмутимый муж казался таким нервничающим.
– Но?.. Ты знаешь, Генри, ты можешь рассказать мне что угодно.
Она посмотрела доверчиво в его глаза.
Он скептически посмотрел в ответ.
– Я поклялся, Аннабель, никогда не лгать тебе, когда ты задаешь мне прямой вопрос.
– Поклялся. И я клялась тебе в этом… до сих пор. Я не сказала тебе, что у меня есть намерения о продаже излишков продуктов в городе. Надеюсь, что ты простишь меня, Генри.
– Честно говоря, моя дорогая, нет ничего, за что тебе стоит просить прощения.
– И у меня нет ничего, за что тебе нужно просить прощения.
– Ты еще ничего не слышала, тем не менее, – предупредил он.
– Хорошо, тогда расскажи мне.
– Мисс Китти и я были больше, чем друзья. – Он многозначительно смотрел в глаза жены, и медленно ее настигало осознание, что именно он имел в виду.
– Больше, чем друзья? – спросила она.
– Да. – Он ждал, что ее сообразительный мозг сложит все вместе.
Наконец, все тумблеры встали на свои места, и она выпрямилась и произнесла:
– Ох.
Он ждал большего.
– Таким образом, ты ухаживал за ней?
Он горько рассмеялся.
– Нет, Аннабель. Мисс Китти не принадлежит к тому типу, за кем ухаживают.
– Ты любил ее?
– Нет, Аннабель, никогда. Не больше, чем можно было бы любить друга.
– Пожалуйста, Генри, ты же не хочешь сказать мне, что она была твоей любовницей?
Он не ответил.
Он и не должен был.
* Генри цитирует Книгу притчей Соломоновых (глава 31, стихи 10–12).