Он положил ей на плечи руки, но она стояла скованно и одним движением сбросила ладони мужа. Потом с горящим взглядом развернулась к нему:
– Злиться?! Да, полагаю, я зла. Как давно в последний раз вы с ней интимно встречались?
– Точно не помню.
Аннабель издала очень нехарактерный для нее звук:
– После того, как мы начали переписываться?
Генри моргнул:
– Да за кого ты меня принимаешь? Последний раз был до того, как купил это ранчо. Как я уже говорил: едва приехав на запад, я был немного потерян…
– И Китти Джексон тебя нашла? – усмехнулась Аннабель.
– Нет, она со мной подружилась.
– Я не знала, что она была распутной женщиной.
Мужчина нахмурился:
– Она не такая, и никогда не была распутной женщиной, Аннабель. Сильной женщиной? Да. Независимой женщиной? Определенно. Но она всегда была доброй женщиной и поняла, что я страдал.
– Очень мило с ее стороны использовать секс в качестве метода лечения тоски. Никогда раньше о таком не слышала, – саркастически заметила Аннабель.
Генри покачал головой. В данный момент он немного рассердился. Безусловно, супруга ведь понимала, что он не был девственником, когда они поженились? На самом деле, если он правильно напомнил, однажды она сказала, что ее не беспокоило случившееся в прошлом, только то, что происходит сейчас или же грядет в будущем. Так и где же, по ее мыслям, он мог получить такого рода образование? Здесь не так уж много одиноких женщин.
Они уставились друг на друга, подойдя к концу цивилизованной беседы и не желая сделать следующий шаг или отступить.
Аннабель сказала напряженным от волнения голосом:
– Генри, одно дело осознавать, что некоторое время назад у мужа, возможно, были интимные отношения с кем-то еще, но сопоставить это с конкретным именем… ну... меня это злит.
Она пометалась по комнате, а затем снова повернулась к нему:
– Я в ярости! Подумать только, эта женщина видела твое тело, касалась груди, чувствовала твой... тьфу! Генри, я хочу вырвать ей глаза.
Мужчину осенило, что подобная реакция вызвана ревностью. Это отчасти заставило его возгордиться. Любимая ревновала его… к мисс Китти. Он почти улыбнулся, но сумел взять себя в руки. Аннабель кипела, и не было уверенности, что жена не вырвет глаза и ему, если он не проявит осторожности.
Молодая женщина снова начала мерить комнату шагами, но остановилась, увидев веселье во взгляде. Ох, а вот это уже ошибка! Она повернулась к нему, уперлась кулаками в бедра и с яростью заявила:
– Ты считаешь, что это смешно, муж?
– Я... э-э... нет, дорогая, ничуть, – он поднял руки, словно в попытке отразить ее плохое настроение.
Она подошла и ткнула указательным пальцем ему в грудь.
– Позволь проиллюстрировать тебе, что чувствую я. В магазине в Оккоквене работает Джеймс Томпсон. Видный мужчина со светлыми волосами и широкими плечами. Все девушки с ним милы. Предположим, когда Итан женился на Джессике, Джеймс заметил, как мне было грустно, и по-дружески решил «взять меня под свое крылышко», как ты понимаешь, по доброте душевной.
Она понизила голос до напряженного шепота:
– Утешая, Джеймс, к примеру, вместо тебя научил меня прелестям Эроса. Только подумай, Генри, его губы касались моих, – она замолчала, чтобы прикоснуться кончиками пальцев к своим губам, – его руки ласкали мою грудь, – она переместила кончики пальцев и погладила округлости, – босые ноги переплетались с моими, – она коснулась своих бедер, затем передвинула руки к средоточию своей женственности, – его...
– Остановись, Аннабель! – Даже просто вообразить это оказалось более болезненным, чем он мог выдержать. Он чувствовал, как внутри заворочалась ревность из-за того, и он это знал, что никогда не происходило. Он смог представить, что Аннабель должна испытывать по этому поводу. Это его охладило.
– А теперь представь, что красавчик Джеймс Томпсон переехал в «Медвежью Долину» и открыл магазин. Мы с ним ни единым словом не обмолвились тебе о нашей прежней связи, и ты, ни о чем не подозревая, регулярно вел с ним дружеские беседы. И даже установил деловые отношения. Все шло хорошо до того дня, когда ты узнал о нашем постыдном прошлом. Да, постыдном, потому что то, что ты делал с той женщиной – стыдно! Разве ты не почувствовал бы, что я тебя обманула?
– Ты чувствуешь себя обманутой мной? – ужаснулся Генри.
– Да. Очень. Вот бедненькая, наивная Аннабель бредет по городу, хорошо обо всех думая. Как же она, должно быть, смеялась надо мной, – прорычала женщина.
– Мисс Китти не такая, Аннабель.
Неистово сверкнув глазами, его жена сказала:
– Полагаю, тебе знать лучше!
Она рванула туда, где стоял муж, схватила его за грудки и притянула к себе:
– Послушай меня, Генри Аллен. Может, я и прощу твою интрижку, потому что это можно считать юношеской неосмотрительностью, но не уверена, что смогу простить за сокрытие того, что в городе мне придется иметь дело с одной из твоих любовниц.
– Аннабель, будь разумна...
– Будь разумна? Нет, я не могу быть разумной. Я слишком разочарована. И очень н-несчастна. Я-я-я… никогда бы не поверила, что ты мог так обидеть и смутить меня, Генри. – Ее лицо исказилось, женщина выбежала из кабинета, кинулась в спальню и захлопнула дверь.
Генри стоял, замерев на месте, не имея представления, что же делать. Он лишь знал: ему требовалось исправить то, что испортил. Но как?