Алета не знала, сколько пролежала без чувств в этот раз. Она очнулась от того, что кто-то тихо звал ее, слегка дергая за волосы. Но она не могла разобрать имени. А в детском голоске все отчетливее слышалось отчаяние, звенели слезы…
Алета заставила себя сесть и тут же застонала от резкой боли, пронзившей руку. С трудом вспомнив, где она находится, Алета огляделась. Кругом по-прежнему было темно, и девушка была бы рада этому, если бы ей не нужно было идти дальше. Но зато не видно, сколько изувеченных, покалеченных людей лежит рядом. Передернув плечами от страха, Алета встала.
– Мама… – снова послышался жалобный детский голосок, и чья-то маленькая ручка вцепилась в юбку девушки, вернее, в те лохмотья, что от нее остались. И столько горя, отчаяния и надежды одновременно прозвучало в этом слове, что Алета не могла не откликнуться.
– Я здесь, моя маленькая…я с тобой…
Гораздо позже вспоминая это, Алета не могла понять, почему она решила, что рядом с нею девочка. Наверно, это был голос интуиции.…Но сейчас она не думала об этом, а просто ответила и тут же ощутила, как прижалось к ней хрупкое тело ребенка. Подхватив девочку на руки, Алета принялась гладить ее по волосам и спине, чтобы хоть немного успокоить. А сама попыталась осмотреться, чтобы понять, где находится и куда идти дальше.
В полусотне шагах от нее по-прежнему горел костер. Алета пошла к нему, стараясь не запнуться и не наступать на людей. У костра вопреки ее ожиданиям сидело всего четверо: женщина, два молодых парня и старик. Остальные раненые лежали чуть поодаль.
– Здравствуйте, – проговорила Алета, добравшись до костра. Измученные, уставшие, они едва отозвались на ее приветствие.
– Извините, но я хотела бы узнать, нет ли здесь врача? – вежливо обратилась она к женщине, но та окинула ее таким хмурым взглядом, что Алета невольно крепче обняла девочку.
– Нет, – резко ответила женщина. – Здесь нет врача, это тебе не больница.
Алета закусила губу.
– Не грубите, пожалуйста. Эта катастрофа принесла горе не только вам, но и мне, и сотням других людей. Но это не повод вести себя так грубо…
– Заткнись, девка! – закричала та. – И проваливай отсюда. Не суй нос не в свои дела! Из-за этой чертовой катастрофы, из-за придурка машиниста я все потеряла: деньги, документы…
– Да вы с ума сошли?! – чуть повысив голос, перебила ее Алета. – На этой дороге сотни людей потеряли свои жизни! А вы плачете о деньгах.…И не кричите, вы напугаете мою дочь. Скажите лучше, где я могу отыскать доктора, иначе число погибших еще увеличится.
Пораженная ее словами и твердым тоном, женщина замолчала, не найдя, что возразить. Зато отозвался старик:
– Нет здесь доктора, мисс. Только раненые.
– Нет врача? А…а у тех костров? – Алета кивнула в сторону, где горело еще несколько костров.
– Нет, – покачал головой старик. – Там тоже нет доктора.
Алета, растерявшись, тоже присела, машинально продолжая гладить девочку по голове. Сейчас у огня она могла получше рассмотреть ее. Ей было года три, но она была довольно худенькой даже для этого возраста. Длинные темные волосы спутались, а в огромных синих глазах застыла печаль.
– Как дочку-то зовут? – спросил вдруг старик, и Алета смутилась, не зная, что ответить. Но тут ее неожиданно выручила девочка, спокойно заявив:
– Меня зовут Кэтлин. Это красивое имя.
– Да, – с улыбкой кивнул старик и перевел взгляд на Алету. – А муж где?
– Там, – Алета махнула рукой в ту сторону, откуда пришла. – Он тяжело ранен, и я хотела отыскать врача…
– завтра приедет помощь…
– Нет, – она в отчаянии покачала головой. – Он может не дожить до завтрашнего вечера.
– А вы машину водить умеете?
– Д-да, но…почему вы об этом спрашиваете?
– Сейчас объясню, – ответил старик. – В самом последнем вагоне стоят автомобили, новенькие еще…и вагон, по счастью, совсем не пострадал, только стенка передняя отвалилась. У меня есть канистра бензина, дочка моя (он кивком указал на женщину) знает, как проехать до города, но, к сожалению, ни один из ее оболтусов – сыновей (кивок в сторону парней) не умеет водить машину. Мы могли бы договориться, а? Что скажете, мисс?
Алета бросила быстрый взгляд в сторону парней, которые все это время бесцеремонно разглядывали ее и обменивались вполголоса впечатлениями.
– Я согласна, но при условии, что ваши, как вы выразились, оболтусы останутся здесь. К тому же посудите сами: вы даете бензин, ваша дочь – знание дороги, я – умение водить автомобиль, а что могут дать они?