Александр понял, что не стоит злить человека, к которому хочешь наняться на работу, и принял деловой вид.
– Я слышал, вам нужны работники?
– Да.
– Я хотел бы работать у вас.
– Ах, вот как? – она удивленно выгнула бровь и, сделав еще глоток, окинула его насмешливым взглядом, так что Александр почти забыл о своих благих намерениях быть паинькой. – А вы уверены, что справитесь? Это тяжелая работа.
Он, конечно, и сам понимал, что в этой одежде, да еще при очках, выглядит не опытным работником, а скорее горожанином, но это понимание не помешало ему почувствовать всю силу нанесенного оскорбления.
– Я знаю все об этой работе, – отрезал он. – И если я говорю, что хочу работать, это…
– …это еще не значит, что вы сможете у нас работать, – резко перебила Алета, которая в этот момент помнила только о том, что он тоже слушал сплетни бармена. – И хотя мне, конечно, нужны работники, но я не собираюсь брать на работу первого встречного, особенно такого нахала, как вы!
В эту минуту бармен вынес корзину с продуктами и подал ее девушке. Она тут же подала ему деньги и добавила, обращаясь к бармену:
– Мой тебе совет, Берни, на сдачу: не болтай так много, а то язык обрежут! – в ее голосе звенела сталь. – Особенно с всякими приезжими.
С этими словами она вышла из бара, с грохотом захлопнув за собой тяжелую дверь. Александр восхищенно присвистнул. Он-то считал, что девушка уже выдохлась, устала отражать удары судьбы, но он ошибся.
– Да, характер у нее тот еще, – поддакнул бармен. – Где сядешь там и слезешь.
Негромко рассмеявшись в ответ на это замечание, Александр тоже вышел из бара и, остановившись у входа, увидел, как Алета прикрепляет корзину к седлу вороного мустанга. Вот к ней подошел охотник, ведя под уздцы своего коня, и лицо девушки озарила приветливая улыбка, но печаль в глубине глаз по-прежнему оставалась заметна. Они обменялись несколькими словами и шагом направили лошадей по дороге к мосту, Александр проводил их долгим взглядом.
«Мама, ты была не права…она не просто красива, она…изумительно прекрасна! Неудивительно, что у нее уже есть ребенок, хотя я не могу представить себе мужчину, который не захотел бы жениться на такой красавице,…но всякое бывает! А этот охотник…кто он для нее? Скорее всего, тоже любовник…» Последнее предположение почему-то вызвало злость, и он, развернувшись, снова вышел в бар, чтобы заказать еще выпивки.
Кэйд и Алета между тем не спеша ехали по дороге, направляясь к мосту через реку, после которого их пути должны были разойтись, поскольку ранчо Кэйда находилось ниже по течению реки. Кэйд уже давно перебрался домой, всего неделю проведя в «Магнолии», хотя и был еще слаб, но ранчо требовало его присутствия. Первый месяц он приезжал к Алете почти каждые три дня, чтобы узнать, как она справляется, помочь, чем сможет, и сменить повязку на плече. Но с тех пор как Джейми окончательно сняла бинты, он редко заезжал на «Магнолию», зная, что если будет нужна помощь, то Алета сама его позовет. Были и другие причины, почему Кэйд старался как можно реже бывать у соседей, но о них он никому не рассказывал.
– Как ты себя чувствуешь? – спросила Алета.
– Уже лучше, спасибо Джейми. И благодаря тебе я не стал инвалидом, так что все отлично. А у вас?
Она небрежно пожала плечами.
– Все в норме. Знаешь, около десяти ковбоев уволились, и пока я не могу набрать новых. Сейчас это не имеет большого значения, но, боюсь, скоро на дальних пастбищах начнет увеличиваться поголовье, и тогда у меня не хватит людей. Придется, наверно, продать часть стада.
– Да, это лучший выход – кивнул Кэйд. – Я тоже намереваюсь продать около сотни голов. Скоро поеду заключать контракт в Атланту. Если хочешь, договорюсь и насчет «Магнолии».
– Конечно, буду признательна, Кэйд. А почему ты не заезжаешь к нам, не звонишь?
– Дел много…, – Кэйд отвел взгляд. – Кстати, зачем тогда приезжал этот полицейский?
Алета улыбнулась.
– Ах да, я же хотела тебе рассказать. Представляешь, он хотел меня арестовать за угон автомобиля.
– Что?
– Ну да! Еле удалось его уговорить не арестовывать меня немедленно, но он взял с меня подписку о невыезде, а автомобиль забрал с собой.
– Но ты рассказала ему обо всем? У тебя же просто не было другого выхода.
– Конечно, рассказала. Но, думаю, так или иначе мне придется платить штраф. Ну, это уже ерунда, главное, что удалось не попасть за решетку. Сейчас мне надо быть дома.
– Если будет нужна помощь, только скажи.…И не вздумай запретить мне уплатить часть штрафа, желательно две трети.