– Знаете, что я вам скажу: вы хам и грубиян!
– Но это, очевидно, хорошо, раз вы начали обращаться ко мне на «вы», – отпарировал Алек и присел на соседний стул. – Рид, бокал джулепа, пожалуйста. Давайте поговорим спокойно. Я отвечу на все ваши вопросы, если вы этого хотите. Но предупреждаю: мне понадобиться кое-что взамен.
Алета неожиданно рассмеялась. Этот парень ей понравился, он чем-то напоминал ей отца и брата, такой же гордый, решительный и явно умеющий добиваться того, чего хочет. Она еще там, на поле отметила, что он выделяется среди ковбоев своим ростом, а сейчас, видя его вблизи, поняла, что он довольно хорошо развит физически. Безусловно, он говорил правду вчера, утверждая, что знает все о работе на ранчо и может справиться с этой работой. «И потом, здесь никого нет, только он и я…даже Рид куда-то запропастился…» Алета приняла решение.
– Хорошо, я сдаюсь. Вы были правы: я должна извиниться за то, что нагрубила вам вчера. Просто я была не в настроении. Простите меня. И если вы действительно хотите получить работу на моем ранчо, то она ваша.
Алек задумался, прежде чем ответить, и она не торопила его. Алета понимала, что ее предложение из тех, которые необходимо было обдумать, как и любое деловое предложение. Но Алета очень удивилась бы, если бы узнала, о чем он думает. А Алека сейчас занимала вовсе не мысль о том, стоит или нет наниматься на работу, в любом случае он собирался заняться делами ранчо. Конечно, самое простое и удобное решение всех проблем – это согласиться на ее предложение, но.…Но это ведь будет чистейшей воды обман. Предательство. Потому, что он не был тем, за кого она его принимала. И почему-то теперь такое решение не казалось Алеку правильным.
С самого начала он собирался говорить обо всем с Адамом, говорить как мужчина с мужчиной. Узнав о том, что тот не может выходить из дома и даже из своей комнаты, Алек намеревался наняться на ранчо в качестве работника и потом при первом же удобном случае поговорить все с тем же Адамом. И вот его план близок к исполнению, его пригласили на работу, а он…что он будет делать? Алек вдруг понял, что не сможет принять это предложение, не рассказав всего о себе этой девушке, смотрящей на него открытым взглядом ярко-синих глаз. «Я сверну шею Берни, если он хоть раз еще скажет о ней так, как сказал вчера мне!» – подумал он вдруг без всякой связи с предыдущими размышлениями и отчетливо понял, что она не простит ему этого обмана.
– Вот что, мисс Беверли: я должен пока воздержаться от ответа. Вы многого обо мне не знаете, а мне не хочется вас обманывать. Я сейчас принесу один документ, вы его прочтете, и я расскажу остальное. И если потом вы повторите свое предложение, я отвечу согласием.
Алек стремительно взбежал по лестнице, направляясь в свою комнату, Алета проводила его взглядом, в котором явно сквозило удивление. Пожав плечами, она допила напиток и поставила бокал на стойку.
Алек достал документ, подтверждающий его право на наследство половины ранчо «Магнолия» и уже хотел спуститься вниз, но остановился, задумавшись. Ранчо было завещано ему и Адаму. Таковы были законы здесь, и к тому же родители Адама знали, что их сын не оставит своих сестер на произвол судьбы. Кроме того, никто не думал всерьез, что это наследство когда-нибудь востребуется Алеком. Во-первых, он был не так воспитан, а во вторых, его отец Матвей Северов и сам был богат, имел мебельную фабрику, которая, кстати, была завещана в равной степени всем шестерым. Если б не сложившаяся ситуация, Алек при появлении на свет первого внука Беверли (при условии, что это будет мальчик), должен был написать отказную от своей доли наследства, и на этом все закончилось бы. Он догадывался, что Алета еще не видела завещания, оставленного родителями. Конечно, ей было не до того.
«Что же делать? Бедная девочка! На нее и так столько всего обрушилось, что невозможно выдержать.…И я еще тут с этим дурацким завещанием! Но я не могу отступить, я обещал матери…и потом, я же действительно могу помочь! И я не хочу обманывать тебя, Алета.…Прости…любимая, прости меня…»
Алек быстро спустился вниз и протянул документ девушке. Удивленная, Алета пробежала его глазами, потом вчиталась внимательнее…
– Что это? – растерянно посмотрела она на ковбоя и снова взглянула на бумагу, которая затрепетала в ее дрогнувшей руке. – Я не понимаю…
– Алета, послушай меня. Этот документ имеет чисто формальную значимость, но я хотел, чтобы ты узнала о нем прежде…
– Это завещание? – как-то потерянно переспросила она.
– Да, это…это копия завещания твоего отца, подлинник должен быть у вашего брата. Алета, послушай же меня! – Алек обхватил ладонями ее плечи и легонько встряхнул ее. – Я хочу, чтобы ты поняла. Этот документ ничего не значит, я не хочу им воспользоваться. Но я хотел, чтобы ты знала о нем, прежде чем принимать меня на ранчо.